Восточное. Подборка.

Песочные часы пустыни
Несут верблюды на горбах.
Лучами истекает дыня
И пламенеет на губах.
Здесь обезглавят, обезличив
Сетями слов, цепями строк…
…Окаменевшие величья
И змеи сумрачных дорог.

Бокал ледяной
С вином и кружком апельсина
В полуденный зной
Не выпить в жилище осином.
Не встретить закат
Тому, кто томится в неволе.
Не вырастить сад
На вспаханном взрывами поле.

В ушах — напутствий голос неземной.
Умчались прочь последние попутки.
И, пробегая мимо, незабудки
Рассеянно прощаются со мной.
Но облаков тугую парусину
Сметает птицы тёмное крыло.
Мой завтрак пахнет коркой апельсина.
На минном поле тихо и светло.

Клочьями тьмы и света,
Резким ударом — гром.
В землю впилась ракета
Жадным своим нутром.
Окна грустят без стекол.
Скопище сквозняков.
Ты погуляй немного,
Только недалеко.
Свитер на нижней полке.
Я — посижу одна.
Не подбирай осколки.
Будет еще война…

Обратный билет…

Был прибоем избАлован слух…
Грянул взрыв — ослепительно сух.
Что поделаешь? Выхода нет.
И не купишь обратный билет.
То ли птицей подбитой лететь,
То ли в очи закатов глядеть?

День к закату клонится.
Вечерняя сказка.
На глазах у солнца
Чёрная повязка.
Небо наряжается
В траурный платочек.
У центральной станции
Торопливый почерк.
Здесь снуют десятки
Штатских и военных
И не ждут посадки
Души убиенных.

На круглом столе, как на срезе планеты,
Кипящею лавой: вопросы-ответы.
Здесь крики дробятся на фразы и слоги.
А стоны стихают в колодце без дна.
По срезу планеты сидят полубоги
И стряпают блюдо. Название — война…

Шатёр небесный – гавань пантомим.
Хайям и хокку – радужный Восток.
А в Ханаане? – Как всегда, хохмим,
Закутав мысли в сумрачный платок.