Другое

В царствии света бывают, увы, проволочки, Темень. Дыхание холода-зверя на лбу. Зелень на ветках – Душа раздербанила почки. Ночь-невидимка уснула в хрустальном гробу… Ладно, я буду нема - для такого порядку… Словно весна – больше взоров и меньше проблем. Розы колючками гладят навязчиво-сладко, И не велят подыматься с округлых колен.

Спал солдат... Победный ДеньУтвердив на бранных землях, Отдохнуть от ратных делОн прилег в живую зеленьМайских трав. Немецких липИскореженные рукиОсеняли, как могли,Светлый сон суровой русскойПравды. Праведно поправЗверя в прозвищах несметных, Спал солдат средь майских трав.Чуткой совестью планетыСпал солдат...

Возьми и отстрани меня... Покоя Искал моллюск, исследуя потоп... Под створками имея "там такое", Что можно есть... А можно и не... Стоп. Виляет трасса, машет подолОм, Сегодня жизнь игрива до распутства. А говорили - вооон за тем углом Живет и ждет себе седьмое чувство...

Грезились черные чайки Белым мирам. Время сочилось ночами Пеплом из ран. Над пересохшим колодцем Плакал старик. Память змеилась полоской Смятой зари.

Неясные тени на стенах сырых, Легко и свободно меняясь местами, Скользят, подчиняясь законам игры, Придуманной ветром, огнём и руками.

Вверх по лестнице шаткой, Не взирая на ропот: Не по Сеньке, мол, шапка И запрос не по росту; Вверх от стайных усмешек, Вверх от критики стадной: Не по чину, мол, место И ломоть не по старцу;

В сытой стадной похоти Испроси постой И снеси исподнее На бесстыдный торг. Под зазывный выговор Продувных сквалыг Весело и выгодно Растелешь мослы.

Твои сокурсницы теперь в Калифорнии Все на смычке без канифоли Звонкие, сходят с ума А ты живешь здесь, ибо беременна Дива колхоза имени Ленина

В давний рассвет Ленинградской весны Я возвращаюсь, и снова качает Бархатный гребень балтийской волны Память мою, словно белую чайку. В ранних истоках былой чистоты Я омываю духовные раны И неподсудные славлю кресты Над куполами родительских храмов.