Другое

259 По вечерам хожу гордиться На двор, в заброшенный сарай. Там, на стене, в газетных лицах, Тех пор прожитый календарь.

Как хрупок мир! Он хрупче в сотни раз Любой стеклянной ёлочной игрушки. И если разговор заводят пушки, То мир уже расколот, в тот же час.

74 Сочное небо июля, Осени жёлтый порог, Вечер, излётною пулей, Целящий ночи в висок.

Что может быть чудеснее зерна –Святой предтечи будущего хлеба!Бежит тропинка к полю от гумнаТо вправо забирая чуть, то влево.По ней шагают дедушка и внукК большому свежевспаханному полю,Чтоб из своих простых крестьянских рукБлагие зёрна выпустить на волю.И в тёплый пар, во влажный чернозёмПрольётся ливень золотистых зёрен.Затем ростки одним прекрасным днёмРванутся к свету из подземных штолен.Заколосятся вдруг на радость всем.И силою нальются благодатной,Под солнцем вызревая, чтоб затем Вернуться к людям щедростью стократной. И вновь зерном улечься на току.И с жерновами повстречаться смело,Чтоб превратиться в свежую мукуИ хлебом возрождаться то и дело.Что может быть священнее зерна?

161 Тому минуло сорок сроков Или подходит новый срок – Не знаю, только зябну в строках,

Чай в стакане с подстаканником, в вазах бублики и джем. А бабуля жарит драники, я их с пылу-жару ем. Обжигаюсь, тем не менее, не жую, глотая их. За окошком на мгновение снегопад чуть-чуть притих. Чуть притих и вмиг без паники

126 Снова вырваны страницы И пора начать с нуля: Только бы поймать зарницу С камертоном ноты «ля»,

151 Памяти Михаила Кузмина Рано утром, Чтобы встать другим,–