Лирика философская

Высечен ветром и временем мрамор колонн, аНимфы всё также резвятся под сенью олив.В этом краю если женщина Анна, то донна,Если мужчина Жуан - хоть на час, да калиф.Шелест гончарного круга, как вечность. СтруитсяСветлый ручей по округлым камням, и в окнеДома напротив, как маски посмертные, лица -Света и тени игра или чудится мне?.. 2015 г.

*** Эта серость больших городов. Эти жирные лужи и слякоть. Приманить бы веселых котов! Перестать бы над бездною плакать! Отдышаться, Взглянуть в Небеса… Наварить бы глинтвейна, варенья. Новый год…

Продавалась бы жизнь в магазине... Вдоль зазывных витрин побродив, положил бы в тележку я синий шёпот моря под сенью олив. И лавандовый воздух – предгорья собирали б в витую суму мне, снегастыми спинами взгорбя азиатского вечера тьму.

Рассветом смог аэропортовский горчил, и божий свет в окошке, по прибытью, отвешивал нелепо челобитья полку в атаку поднятых кручин. И бледность улицы, шипящею змеёй, ползла между руинами окраин, меж теми, умертвляли что, не раня и даже помолясь за упокой.

Normal 0 false false false

Мы все из детства родом, и всё, Что имеем, заложено всё в нас самих. И, если, что-то не умеем, не имеем, Мы в жизни учимся иметь... Не получив достаточно Любви, Её так трудно отдавать другому... Наверно жаден от природы я, Мне проведенье не даёт Всей полноты от ощущений. И теплоты любви ответной,