Дорожное

Рассветом смог аэропортовский горчил,
и божий свет в окошке, по прибытью,
отвешивал нелепо челобитья
полку в атаку поднятых кручин.

И бледность улицы, шипящею змеёй,
ползла между руинами окраин,   
меж теми, умертвляли что, не раня
и даже помолясь за упокой.

И парк из детства — рай с кувшинковым прудом,
вязал дубы — оградою — в метёлки
и шелестел в стыдливые потёмки
пока ещё шев

Normal
0

false
false
false

RU
X-NONE
X-NONE

/* Style Definitions */
table.MsoNormalTable
{mso-style-name:”Обычная таблица”;
mso-tstyle-rowband-size:0;
mso-tstyle-colband-size:0;
mso-style-noshow:yes;
mso-style-priority:99;
mso-style-qformat:yes;
mso-style-parent:””;
mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt;
mso-para-margin-top:0cm;
mso-para-margin-right:0cm;
mso-para-margin-bottom:10.0pt;
mso-para-margin-left:0cm;
line-height:115%;
mso-pagination:widow-orphan;
font-size:11.0pt;
font-family:”Calibri”,”sans-serif”;
mso-ascii-font-family:Calibri;
mso-ascii-theme-font:minor-latin;
mso-hansi-font-family:Calibri;
mso-hansi-theme-font:minor-latin;
mso-bidi-font-family:”Times New Roman”;
mso-bidi-theme-font:minor-bidi;}

е́лящимся ртом,
как будто прогоняя с веток осень,
всё повторял: «если и будет “после”, 
то никогда не стать ему “потом”…»       

И парк был прав. За превращением минут,                
я шепоту исснившегося дома   
внимал растерянно и незнакомо,
к дождю щекой щетинистой прильнув.

А дождик, звонкий, как эллинский монохорд,
стучал из нарисованных идиллий,
морзянкой мне, оглохшему водиле
и звал, и звал,
и звал в аэропорт.

–