Ироническая проза

Автором первой книги, которую я редактировал в издательстве «Молодая гвардия», был Виктор Станиславович Виткович. Он когда-то жил в Средней Азии, где познакомился с Владимиром Соловьёвым, создателем любимейшей моей книги «Повесть о Ходже Насреддине», и с ним вместе написал сценарий фильма «Ходжа Насреддин в Бухаре». А его собственному перу принадлежат сценарии фильмов «Волшебная лампа Аладдина» и «Русалочка» (на премьеру которой он вручил мне билет в Дом кино). Он рассказал, как у казахов появился классик литературы Джамбул Джабаев.

Мне была подарена деревянная кружка. Я не знал, что она декоративная – ставить в неё карандаши, – и стал использовать по обычному для посуды назначению. И вот пью чай, а снизу кружка почему-то мокрая. Гляжу, там выступил беловатый кисель. И каждый раз: пью – внизу кисель. Проведу по дну пальцем, кину эту непонятную жидкость в помойное ведро… Потом кружка рассохлась, треснуло дно. Выбросил. Спустя несколько лет прочитал в газете: наши учёные совершили открытие. Если пропустить обычную воду через капиллярные трубки, то она станет сверхплотной.

Знакомый писатель привёл меня, начинающего, в Центральный дом литераторов. Ехали долго, поэтому сразу направились в туалет. Попутно мой вожатый называл мне известных людей, каких видел вокруг. Прошёл навстречу один, слышу: – Самойлов. Я стал вспоминать, что за Самойлов. Пока думал, добрались до места. Стоим, занимаемся делом. Наконец я сообразил – поэт. Спрашиваю: – Давид?

В армии я был секретарём ротной комсомольской организации. Или, возможно, секретарём бюро ВЛКСМ роты – там никто не знал, как правильно.

Я был инструктором обкома комсомола в Казахстане. В этой республике полторы сотни национальностей. Посреди площади перед обкомом был круг голой земли. Предполагалось, что когда-нибудь он станет клумбой. Мальчишки пристроились там играть в ножички. Первый секретарь обкома увидел их в окно и сказал третьему секретарю: – Прогони их. Нашли место ножиком тыкать! Третий отвечал за агитацию и пропаганду. Кому, как не ему, найти убедительные слова для мальчишек. Но, глянув в окно, он отвёл глаза: послушаются ли…

После пединститута я взял распределение в Казахстан. Сокурсники постарались остаться в Подмосковье, из сокурсниц поехали далеко только те, кого тут не брали замуж. А я – за романтикой. Занесло в совхоз с очень подходящим названием «Энтузиаст». Поскольку я с гитарой, то позвали в самодеятельность. Была в разгаре уборка. В кузове грузовика мы поехали выступать на полевых станах. После второго концерта нас завели в комнату с накрытым столом. Пили все, в том числе наш шофёр. Ведь автоинспекции в степи нет и обратная дорога ровная. И вот возвращаемся вповалку в кузове. Под боком у меня девушка, которую ещё не знаю по имени, но обнял и щупаю. Темно, никто не видит.

Какой-то раздел грамматики нам преподавала кругленькая старушка на высоких каблуках. Широкое лицо в морщинах, но губы всегда ярко накрашены. На факультетских вечерах она исполняла романсы: считалось, будто хорошо поёт, потому как сжимала руки перед грудью и закатывала глаза. Другие не изображают из себя, вот и казалось, что она с оперной сцены. Была она одинокой. Как-то раз на перемене подозвала нескольких студентов и сказала: «Ребята, я уезжаю на месяц. Знаю, вы люди серьёзные. Кормите мою кошечку. Вот ключ от квартиры, вот 30 рублей». Ничего себе! У нас стипендия была 28, и мы, здоровые лбы, ухитрялись жить. А тут кошке столько!

Сокурсница спросила: – Что ты для меня можешь сделать? Подразумевалось, готов ли я достать для неё звезду с неба. Ну, как отвечать в таком случае? Конечно, я заявил: – Всё! Она тут же придумала задание:

Мы кончали школу, с полгода оставалось. Генка Рябиков разговорился с директором о том, куда идти дальше. Он был основательный парень, кряжистый и самый высокий в классе, таких потом ставят начальниками за авторитетный вид. Рябиков и в школе возглавлял комсомольскую организацию. Директор подсказал военное училище. Как-то быстро они проскочили дальнейшую службу. Генка поинтересовался, как потом насчёт пенсии. Я стоял в стороне и не мог удержать улыбку до ушей. Ещё школу не кончили, а он уже о пенсии беспокоится! Спустя много лет я узнал, что он дослужился до полковника. Приехав на юбилей школы, я думал его увидеть. Но оказалось, он умер. Сердце. Успел ли хоть раз получить пенсию?

Прохожу мимо какого-то парня на улице, он мне: – Привет! – Привет. А когда мы познакомились? – Хы! Вчера за киосками соображали на троих. Я соображал за киосками?!