Ироническая проза

Профессор Штруберг, потягиваясь, перевернул последнюю страницу фолианта. На книге было напечатано - Лев Толстой, «Анна Каренина», 1990 год. Какая древность! Прошло 200 лет, как народа, на языке которого была издана, а ранее написана эта книга, уже не существовало на свете.

Тетя Зина наряжалась! В разных позах она разглядывала свои шикарные формы, возле старенького трюмо. – Надо купить зеркало побольше, - возмущалась она и натягивала очередной наряд. Платье в крупный горох, удивительно сочеталось с ее глазами. - Несколько штрихов, чем не муза для поэта,- она мило улыбнулась в зеркало. -Добрый вечер, Константин Сергеевич, я так рада нашей встрече. Фух! Кажись, запомнила,- репетировала она перед встречей с кумиром. Кумир не знал еще, какое счастье обрушится на него и совсем даром. Его адрес Зина узнавала долго, но забор для танка не преграда, Зина достала и адрес, и телефон и подробности личной жизни.

У тети Зины на душе пели пчелы. Она смахнула муху с бокала, сделала жадный глоток холодного пива. -Эх! Хороша жизнь на курорте. Подкурила сигаретку, смачно затянулась, обвела взглядом кафе, - Жаль, не одного объекта любви. Четвертый бокал делал свое дело, пчелы лили мед на ее душевные раны. - Ничего, еще не вечер. В кафе зашел небольшого роста, плешивый мужичок, сел за самым дальним столиком, заказал минералки без газа и стал тоскливо смотреть в окно. Тетя Зина, навела резкость,- А вот и объект, вполне. Плавно перебрасывая бедра, она подрулила к дальнему столику.

...................................Отшельник, в жажде Созерцания, ...................................И в небрежении людьми, ...................................Захлопываясь с придыханием, ...................................Ты в створках... нос не прищеми!

Едва с глаз скрылся последний вагон скорого, уносящего любимую прочь, как весь дальнейшей ход моей жизни был уже предопределён. В ту самую - роковую! - минуту я твёрдо и бесповоротно решил стать писателем. Желательно, конечно же, известным, а ещё лучше - знаменитым! А, впрочем, всё равно каким… - так много вдруг во мне проснулось того, о чём всенепременнейше стоило рассказать людям.