Лирика историческая

Дмитрию Кастрелю Кристоферу Энтони Ри Осень начинает и выигрывает 1

Хотят афинские мужиПоставить Спарту на ножи,Изведать кайф душой и телом;Благословил резню Синклит.Спешит пельтаст. За ним гоплит,Чеканя шаг, идёт на дело.По существу, расклад таков:Что ожидает дураковВ такой глуши, не ясно что ли?Едва рассеется туман,Спартанцы встретят афинянТогда уже не хлебом-солью.Взялись спартанцы за ножи:Сейчас — афинские мужи —Сейчас за всё, за всё ответят;С трудоустройством нет проблем,Работы — море, хватит всем, —Хвала богам, — и даже детям!

у цветастых фантиков сладкий дым взрослые поселятся – жить по лжи. в поле конь беснуется – золотой тыгдым, летнюю историю расскажи.

Все мои педагоги по алкодисциплинам вознеслись посмеявшие меня в студенты сжигали книги и прыгали в окны губы-лебеди поэты-песенники

Памяти Игоря и Анатолия Львовых, Игоря Провоторова, Ильи Щербакова, Сашена, и многих других. Все товарищи мои - пьяные. Дурачки смешливые, мертвые. Тайным вдруг становится явное.

А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб? Маяковский Адажио неспешно разливало, Дарило звуки Баха в ля минор,

Город спит, окутан мглою, Чуть мерцают фонари... Там далёко, за Невою, Вижу отблески зари. Александр Блок Светлеет ночь на рушнике зари, туманится в безмолвии канала… По-блоковски шагают фонари под строгим взглядом мима-ювенала… … Из полночи к грядущему полудню.

В сонме узких проулков и серых дворов, Средь постылого зноя и пыли Ищут призраки след божества, вещих слов, О которых когда-то забыли.

Товарищу из детства Ваде Ты где, Вадим- Ушастый пилигрим? В какой стране,

Год, не спеша, уйдёт в серую память дней – Старой чумной ладьёй в серных миазмах Стикса. Нам – провожать к реке, только не плыть по ней. Лишь поминать в стихе отсвет людских теней, Как дорогих детей, – помнить, любить, молиться. Старые имена, дни их трудов, забот… Помни моя страна (празднуя, поминайте). По поясам её катится Новый Год… Чокается, поёт оттепелью снегов