Лирика любовная

Птичка пела на заборе, Жору съели журавли! Занавешу небо шторой, Ой, люли, ой, люли!

я любил её ещё до встречи всегда одна и та же женщина, но выглядит по-другому я высокий и красивый, как июль бесконечный отражаться хочу в твой тихий сладостный омут

Лето, лето золотое – поступь тихая! загорелые коленки воспою. поступь тихая, да часики вдаль тикают, но пока ещё мы в солнечном раю.

Алё, весна, где твой напор?Фатально мал мой столбик ртути!Надуман модный приговор...Ну, что ещё сказать по сути?Как изнурённый ВальсингамЯ хоть сейчас готов раздетьсяИ положить к твоим ногамЧумой не тронутое сердце.

Когда наскучит спорить нам, Да, я порой бываю грубый, Мои настойчивые губы. К твоим потянутся губам И пусть они морскую соль

Ты мне назначила свиданье.В руке — конфета у меня.А чтоб прибыть без опозданья,На велик с ходу прыгнул я.Любил — особенно под горку —Крутить педали — вот дурак! —Крутить и с гибельным восторгомСмотреть вперед. Как бы не так!Нырнула в грязь мечта поэта.Я не предпринял должных мер.На черта ей моя конфета,Когда есть с хреном кавалер.Пока он там в песке возился,Я мимо них проехал вновьИ к ним в песочницу свалился.А х...ли! Первая любовьБыла не то чтобы наивнаИли совсем еще мала.Но, блять, вот так демонстративноЗа фантик душу продала!

Мы ягод полные пригоршниС тобой несли — не унесли.И было слаще нам и горше,Чем всем грабителям земли.И сок и мякоть ягод спелых, —На языке и на губах,И на участках загорелых,И прочих, — били прямо в пах.И ягод всех нам было мало,Не расставайся с ними хоть.И всë никак не уставалаЛюбить и быть любимой плоть.И в тесный круг смыкались руки,И чуткий вздрагивал сосок:Согласно правилам науки —Любви — таков был ягод сок!

Здравствуй, милая Берёза!Снова — я, твой старый Клён!Я пришёл совсем тверёзый! —Ëлы-палы! — и влюблён!Свет мой Солнышко моё!Темень чёрная Гроза!Не бывает слов без "ё"...Как забыть твои глаза?..Мы ведь ставим двоеточье,Даже грусти не тая,Ëлы-палы, зная точно:Эти двое — ты да я!

Я на тебя вовсю глядел.А ты читала мне Тушнову.Ты не сбивалась. Я бледнел.И ржавый рельс сверкал, как новый.Мне полагалось быть смелей,Когда б не скользкие ладони.И, как на зло, в груди моейСтальным копытом били кони.Но, к счастью, стук их заглушалЛетящий мимо скорый поезд.И я тебя уж ревновал —Ко всем, кого не будет, то есть.Я помню тот весенний день.Был май. А ты стихи читала.Мешал народ. Цвела сиреньИ даже ветками качала.

Что это — серебро, мельхиор-нейзильбер —Я ворошу в твоих ломких прядях.Или снежком припорошило. Или —То, что я чувствую, даже не глядя.Тонких и хрупких запястий нежность,Пальцев твоих — согреваю дыханьем.Я не хочу говорить — неизбежность.Ты это знаешь. Я это знаю.Но посмотри, посмотри, как прекраснаТихая наша, простая обитель.Я буду рядом. Всегда. Ежечасно.Твой неумелый, слепой утешитель.