Миниатюры

Душа художника! Трепетная и свободная, как птица. Сколько мыслей, идей, эмоций в его голове, кружится как в вихре. В мастерской пахнет красками и чудом. Здесь сказочные, невообразимой красоты пейзажи соседствуют с унылыми, грязными, запыленными вещами. Бутерброд с засохшим куском колбасы рядом с пустой жестяной банкой из-под пива. Окурки, кисти, краски, все возможные тряпки и тряпочки. Среди всего этого хаоса в центре, еще неоконченная работа. Из маленьких чердачных окошек пробивается тусклый свет и мягко ложится на полотно. Юная, свежая, чистая девушка, слегка склонившись, лукаво смотрит прямо в душу. И взгляд ее еще не до конца очерченных, но уже волнующих глаз манит и зачаровывает.

Он родился на литовском хуторе, окруженном роскошным, диким лесом. Вдали от деревень и городов. Родился совершенно белым и совершенно не похожим на свою серенькую, потрепанную жизнью мать. Это был неожиданный поскребыш худой, стареющей кошки. Совсем маленьким его привезли в городскую квартиру и сказали: «Берите. Не пожалеете. Все наши кошки едят все, что ни дадут: картошку, хлеб...» Большая с недоверием посмотрела на белый, сердитый комочек. Не верила, что приживется. Предыдущие коты то попадали под машину у самого дома, то - в зубы соседских псов. Но рядом стояла Маленькая и умиленно разглядывала котенка. Такого смешного и такого белого не видела никогда!

- Эй! Посмотри какие звёзды! Удивительные….. А вот смотри, две звезды очень яркие, одна возле одной… А скоро их не видно будет…Грустно… Смотри же, что ты так роешься? - Я не роюсь… Я смотрю под ноги… Кто-то же должен смотреть под ноги, чтоб не грохнуться. Ну вот, ещё и фонарик потух… Вот блин! - Не ругайся! - Не умничай! - Ну, и хорошо, что сломался, может, теперь хоть на звёзды посмотришь… - Что ты пристала со своими звёздами! Что мне на них смотреть? Ладно, хорошо… Смотрю… Красиво… Довольна? Пху ты… Из-за тебя в лужу вступил! Все кроссовки промокли! Звёзды! Звёзды! Ты посмотри, вылезла со своими советами! Давно видно я тебя на место ставил!!

Взошло солнце, его лучи заиграли бликами на морской воде. Ветер разгонял волны и с шумом ударял их о скалы. На самой вершине скалы сидел седой старик. Он смотрел вдаль и не шевелился. Рядом возле него присел юноша, он кидал камни со сколы и наблюдал за их полетом. Солнце поднялось выше и уже пригревало своими лучами. Наконец, юноша не выдержал и прервал молчание, - Учитель, ты обещал мне рассказать о мудрости. Старик наклонил голову в его сторону и сказал, - Так слушай, я же столько рассказал тебе за это утро… - Когда? Нет, ты молчал. Ты ничего не рассказал мне. - Это потому, что ты не слушал вместе со мной,- спокойно ответил учитель и вновь устремил взгляд вдаль.

Алёна смотрела в окно поезда. Мелькали деревья, менялись пейзажи. Больше всего ей нравилось, вглядываться, в бескрайние поля. Солнце светило ярко, и она поправила солнцезащитные очки. Она вздохнула и подпрыгнула от неожиданности, услышав мягкий мужской голос. - Замечтались? - Что? Ой, простите, я Вас не заметила - Я же и говорю, замечтались? Я вот уже минут десять за Вами наблюдаю. Меня зовут Егор, - сказал мужчина и улыбнулся. - Очень… Приятно… Лена, - ответила девушка и от чего-то покраснела.

Моросил мелкий дождь… Мне было холодно и одиноко. Промокнув насквозь, я вся дрожала. Вода струйками стекала по телу… Да ещё и ветер… Студёный, осенний, он обдувал беспощадно, и от этого хотелось выть… Люди спешили по своим делам, не замечая и даже сторонясь меня. Я уже и не смотрела в их сторону – привыкла… Укрывшись под навесом, я примостилась на пороге старого ресторанчика. Оттуда вкусно пахло, и желудок отозвался громким урчанием, сообщая, что хочется есть! Я смотрела на лужи, наблюдая, как они покрываются пузырьками от капель, чтобы хоть как-то отвлечься… Но громкое урчание желудка не давало покоя. Дверь в ресторан была приоткрыта.

Ленинград Нале-во! Вы где, на танцах?! Как поворачиваетесь? - глаза инструктора-отставника сходятся на переносице. На мне пышная юбка и туфли на каблуках. Как я ещё могу крутиться? Перед соревнованиями по гражданской обороне он назначает меня старшей. Не могу - виновато говорю я. Почему?! - рявкает отставник. У меня замедленная реакция - ещё более виновато объясняю я. - Йй-я плохо ориентируюсь на местности. - Девчонки хохочут, вернее ржут! Построение. Я перечёркнута двумя ремнями. Сумка с медикаментами. Противогаз.

Иллюстрация Майи Закс. Детей моего возраста вблизи от нашей дачи не было. Но я подружилась с хозяйским поросёнком. Почёсывала его бело-розовый бок, он ложился на землю и дремотно похрюкивал. Это было скорее хмыканье. Я стала вставлять фразы между его почти человеческими «Хм». Рассказывала что-то или жаловалась, он с пониманием хмыкал. Лукавая мордаха, прищуренные голубые глазки со светлыми ресницами. Однажды я принесла ему кусок торта «Наполеон». Медленно и почтительно ел он. А потом восторженно завизжал. Это был гимн Наполеону.