поэзия

Как кусачками провод на части, Так меня раскусила судьба. От семьи мне остались запчасти И идти предстоит хоть куда. Хоть куда ухожу, а в итоге Одиночество вяжет шнурки. Не хотят торить прежний путь ноги, По углам растерялись носки.

Забросив быт, сомкнув ряды, шли деды на войну, Плечом к плечу, деля пайки, громили вражью тьму. Неужто мы, потомки их, теперь не устоим? Неужто мы, врагов своих, в их честь не победим? Трудна дорога, нелегка, но нам не привыкать, Рабочего и мужика нахрапом ведь не взять. Смекалка, ум и хитреца у нас с былых времён, Когда Суворов молодца учил владеть штыком.

Перед обоями цветочными, В обычном синем одеянии, Сидит совсем не озабоченный Мальчишка с трубкою в молчании. Венок его символизирует Стремление Пикассо к новому. И равнодушно нам позирует Натурщик, смотрит только в сторону.

Бутон закрытый не цветок - Неразвернувшаяся почка. Твоей красе совсем не точка, Ещё весь предстоит восторг. Мгновенье подойдёт одно, Откроется околоцветник, Тогда, тебя увидев, пленник Со всеми буду заодно.

Совсем иссохший и бесплотный человек, Как щель пространства, разрывает этот мир. Альберто Джакометти лишнее отсек И гениальную скульптуру сотворил. Свои тяжёлые ступни приподнимая, Передвигая по дорожке ноги - спички, Идёт фигура обрамлением простая, С людей стирающая старые привычки.

Чтоб разрешить твои проблемы, Ты измени скорее мысли. Сейчас важны другие темы Для этой настоящей жизни. По новому увидь дилемму, Откроются пути решений. Лишь старую сменив систему Избавишься и от сомнений.

Из скорлупы одиночества Пробьётся чувство к тебе. Я верю, скоро закончится Вся эта тяжба в судьбе. Засветит ясное солнышко. Освобожусь от оков. И будет первое зёрнышко, Моё, с названьем любовь!

Венера телом бесподобна, Стройна, возвышенна, прелестна; Богиня,- оттого спокойна. Ваятель создал совершенство! Торс обнажив, она раздета. Стою я, потеряв дар речи. Какой же шарм от силуэта! А груди, эпигастрий, плечи?

Не одолеть коварство змей и силу их. Богам потребен Одиссей, пусть это миф, А Лаокоон для него, как в горле кость. Данайцы Трою разорят, так и сбылось. Ну что Родосский Агесандр и Полидор, И ты, достойнейший собрат, Афинодор, В скульптуре чтоб изобразить борьбу страстей, Тогда никто не воплощал таких идей.

Вот атлет в совершенной фигуре Чуть присевший, готовый метнуть Диск, напрягся в мускулатуре И застыл, устремив в вечность путь. Не гадал Мирон, грек из Эллады, Что прославится статуей сей. Всё в забвенье ушло без пощады И один Дискобол всех живей.