Достоевский
Собрание упрямых забияк
Задорно культивирует сорняк,
Оправдывая мистикою сна
Его непредсказуемые всходы,
Стремясь упиться впечатленьем «дна» —
Поскольку полноводные народы
Страшит само понятье «глубина».
На игрище натужных храбрецов
Исключено наличье мудрецов,
Естественнее плыть в пылу пространства
И, созерцая очевидный крен,
Влачить рутину зыбких перемен,
Всей тяжестью отчаянья легко
Ступая по трясине постоянства.
Однажды мост в привычное сожжен
И на трясине город заложен,
И неизбежен ужас наводненья,
И дно проели илистые сны,
И жгучая потребность глубины
Самолюбиво ставится на кон
Законом несомненного мученья.
Законодатель робок и могуч.
Но преломлен могущественный луч
Морочной пеленой предрассужденья.
И, осмеявши пошлое в себе,
Он стал не равен собственной судьбе
Гораздо позже — в череде страстей
Смерть отличив как меньшее смиренья.
Хитросплетеньем очевидных мук
Опутав, как испуганный паук
Читателя — он словно бы промчался
С несбывшимся столетьем взапуски
Предчувствием тревоги и тоски —
И, сжав смешное русское в тиски,
Как первый европеец состоялся.
“Всей тяжестью отчаянья легко
Ступая по трясине постоянства.”
Задумаешься тут, стоит ли ступать. Интересные стихи.
Как Вы правы, составляя его портрет из парадоксов.
Вот так и живем, Полина… И пока ничего кардинально не меняется…
Любимый писатель, самый любимый русский писатель до последнего времени… И только сейчас отношение поменялось, вижу его слабости – и не приемлю больше. И все больше ценю Гончарова – не столько как писателя, сколько – как носителя мировоззрения… И Гоголем восхищаюсь все более осмысленно…
[i]Как [u]первый[/u] европеец состоялся[/i] – сомнительно.
[i]Смерть отличив как меньшее смиренья[/i] – смысловая неловкость
Зато средняя строфа великолепна. Метафизически эта картинка даже забегает чуть вперед настоящего времени – срез состояния.
[i]Хитросплетеньем очевидных мук
Опутав, как испуганный паук
Читателя [/i] – всегда это чувствую, соприкасаясь с его книгами.
Умная вещь)
Как первый европеец – имею ввиду то, что Достоевский вошел в десятку великих европейских писателей… Написав – усомнилась-таки, бросилась Тургенева перечитывать, ведь формально он был на “ты” с выдающимися французами… И убедилась – нет, не зря Достоевский над ним хихикал… Бытовой психологизм -да, виртуозен порой, занимателен бесспорно, но глубже – увы!
Смерть отличив как меньшее смиренья – лучше смерть, чем смирение.
Рада, что заинтересовал стишок…
Чаадаев
С уважением
Володя, извините, только что заметила Ваш коммент. Чаадаев состоялся как гонимый русский мыслитель. И состоялся в России после смерти, во многом благодаря переписке с Пушкиным. В Европе о нем никто не знает. На заслуженный щит его подняли, собственно, только в конце 80-х гг. 20 века. Чаадаев – персонаж “золотого века”, такой же, как плеяда размышляющих поэтов, один из них.
Еще раз подчеркну – Достоевский входит в десятку великих европейских писателей, только он. Пока.