Древодел

“Мой прадед лес рубил, рубил дома,
И дед рубил, да что дома – хоромы
И терема. Скажу тебе нескромно:
Ссудил господь им крепкого ума

По плотницкому делу. Мой отец –
Рубил, как бог. Звенели по округе 
Его топор и имя. Каждым срубом
Он прекословил жгучей пустоте

Души послевоенной. Я тебе
Поведаю другое: он с размаху,
В глаза рубил любому правду-матку,
За что и претерпел казённых бед 

Сполна – с довеском долгих пять годов 
Рубил леса чужие… Ну, да бог с ним –
Былое грех бранить, и сердобольность 
Важней живым. От нынешних судов 

Не заречёшься тоже – длинный рупь,
Он лёгок с виду, но себе дороже
Его рубить тому, кто трогал кожей
Ладоней сбитых Божию искру

Живых ремёсел. Видишь, на холме
В полуверсте отсюда под крестами
Господний Храм – три года, как поставлен
Он мной и сыном. И, к тому, приметь:

По счёту – третий. Дедовской мечты –
Поставить семь за грешность лихолетья,
Мне не исполнить, но я не последний
В большом роду, кто с деревом – на ты.

Сегодня вместе с внуком в дальний бор
Мы ездили дыхание послушать
Столетних сосен. Вдохновенный лучик
Я углядел в глазах мальчишки, и… дай Бог!..”