Зима

Подкралась  на белых лапах

И, слепо дохнув в окно,

Укрыла  рассвет  мохнатым

И  светлым – у ночи дно.

 

И  в каждую  щель  шипела,

Под  каждую  дверь легла.

И  всякая  жизнь – немела

В  клыках  её  из  стекла.

 

И если  точила  когти

Под  кроной  больших  ночей –

Трещали  у  леса  кости 

От  хищных  её  затей.

 

Лоснясь  белоснежным  салом –

Вальяжна  в  лучах светил;

Зверела  метельным  шквалом,

Лишая  дорог и сил.

 

Но  солнце,  забравшись  круче,

Достало  её  постель:

И  всё  невесомей  тучи,

И  в  маковку  бьёт  капель,

                                         

А ветер – охотник с юга,

И  шкуру  прогрыз  ручей,

И  вьюга,  её  подруга,

Уже не слепит  ночей.

 

И, страх  перед  ней  теряя,

Пичуга  заводит  трель,

И  гриву  её  терзает

Дождями  смурной  апрель.

 

И  вот,  припадая  к лесу,

На  север  она  ползёт.

Лютуя морозным  бесом,

Побеги  в  пути  грызёт.

 

Нет  белому  больше  места,

Настолько  расцвечен  холст.

Но  долго  ещё  в  подлеске

Мелькает  облезлый  хвост.