Свекрови

Нине Ивановне Ерастовой

Она звала меня ангелом, в своей  безмятежности, 
когда я меняла ей памперсы, поправляла подушки.
Она не любила нежностей,
Поэтому, только когда спала, я тихо гладила её по макушке.
В мире, глядящем её глазами, все были живы – старший сын, мама.
Она улыбалась и трогала стену. Говорила, что вчера навещала наш дом одна галантная дама.
Я не спорила – она и в прежней жизни была упрямой –
И соглашалась на ангела, даму, 
Только бы всё обошлось без ненужной всамделишной драмы.
Днём в окнах балкона искала она брата
И забывалась, разлив по кровати сок. Я дрожала от страха.
А когда убивала фантазии тьма, превращая окна в пустые квадраты,
Вечером после ванной ей снова меняли ночную рубаху.
Иногда ангел сбрасывал крылья – работа, рутина,
Да под сводами храма в Сокольниках пел монотонно:
“Сохрани, умоляю, рабу Твою Божию Нину”.
Возвращался, с тревогой считая: “Где окна балкона?”
И не в силах расстаться с шестым этажом по причинам
Неподвижности тела и страшной сердечной привязки
Мы любили вдвоём одного дорогого мужчину,
Ждали ласки.
Он любил нас, как мог, помогал и устраивал встряски,
Потому что открытость в любви вызывала в нём чувство опаски.
У неё
Девять месяцев ничего, кроме окон балконных,
Кроме редких, уже не в тему, звонков телефонных,
Просьб надеть халат на случай, если приедут гости.
И абсолютное их отсутствие. Люди, полно вам, бросьте!
Ищете благополучия?
Так лучше вам?
Когда последнее в памяти – могильный крест и ограда,
Это вам было надо?

02.11-03.12.2013