И только ночь, степная проза,
и только гулко и прохладно,
и только запах паровоза,
и только это… ну и ладно.

И ночь звенит, и птица стонет,
и до столицы не добраться,
хоть паровоз на перегоне
гудеть готов и рад стараться.

В степи проезжим одиноко,
и до утра играют в карты
под неусыпным лунным оком
купе и пыльные плацкарты.

И умирать никто не хочет,
и все выигрывают чисто.
Слепым кузнечиком стрекочет
больное сердце машиниста.