У тебя серые глаза?

Наташе

-1-

“порою образ молодой, бесплотный,
неясный образ поступью крылатой
легко проходит по твоим холмам”
1911

Далеко, далеко, далече
на оборванной нитке они –
эти нежные тёмные плечи,
августовские эти дни.

Вянут рощи, сады. Долетает
скрип дверей, что приносит сюда
эта самая чайка из стаи,
нам известная как Никогда.

Дай мне сладкой водицы из моря,
дай мне горького мёда из сот,
дай мне то, что давали, не споря,
медуница, черешня, осот.

Дай мне пепел, свой радужный, горький.
Я, как прежде, стою у дверей.
Пионерские алые зорьки,
селевкийские крики зверей.

-2-

Мы ещё выпьем греческий кофе
в старой кофейне в Александрии,
мы там увидим реснитчатый профиль
бедной беглянки Марии.

Нету нежнее чего-то, чем море.
Муха ползёт по кофейному блюдцу.
Муха жужжит про мушиное горе.
Слышно, как сердце и крылышки бьются.

Помнишь глаза у того, кто был первым?
Буду последним и буду навеки?
Будем лечить левантийские нервы,
не заходя в городские аптеки?

Я и последний и первый, поскольку
вместе глотали, глотаем, проглотим
моря на уличном шуме настойку,
пот обоюдный смешавшейся плоти.

Разве надежда умрёт не последней?
Разве одежда не выдаст желаний,
мокрых ладошек, волнения, бредней,
бури морской в средиземном стакане?