Фанагория

В ночи не знаю брода.
Каких ещё вам слов,
пастух козлобородый
и знатный птицелов.

Гори оно, сгорая!
Мне не достать до дна.
Столица золотая
на дне погребена.

Сорвётся камень гулко,
как нож, тропа узка –
проулка, переулка,
пульсации виска.

И только щебет птичий
так сладок, что сполна
в нём старость и величье
кубратского вина.