Works

На мокром холсте сакура расцветает, под кистью моей. Руку веду, не дрожит. Я с утра похмелился. В Блэк. 2018. (В Танке).

Мой соплеменник, в каменных джунглях живя, у всех на виду - любишь, грустишь, ешь., и лишь облегчаешься в танке. В Блэк. 2018. (В Танке)

В тишине лесной к солнцу тянется один молодой бамбук. Под моим ножом доска служит... старшая сестра. В Блэк. 2018. (В Танке)

Никакой в этом мистики нет, Вспять не ходят, ни реки, ни годы. Кто ты? Лиственной, хвойной породы, Спил лишь выдаст, колечками лет. Никакой в этом мистики нет, Бросив семя за ржавую рампу, Я, ложась, не гашу свою лампу, Задувая Божественный Свет.

В глаза смотрел. Улыбчив, тих и зол. И нежность пальцев сжалась кулаками. Мне хрупким льдом казался твердый пол, Он трескался, хрустел под каблуками. В глаза смотрел. Бил метко по зрачкам. От твоего ослепшая сиянья, Я явно продувала по очкам, И шаг лишь оставался до признанья.

Сердобольный морозец дурит, Трескача дал по роще соседней. С белой бани, лишь телом отмыт, Нет ни в красном икон, ни в передней... Я с душою сивушной - грешник. На Сочельник Зима блажит, Без светил, ночь была-бы бредней, Лунный свет серебром пролит, Парафином свечи столетней...

Займутся, затрещав, поленья, Труба закурит горький дым, Сгорит сухое поколенье, И, тлеть ли этим, молодым... Дрова сырые пообсохнут, В печи-прожоре все мы ровня, Небрежно сваленные, грохнут, Совсем не люди, просто дровня.