Works

Что это были за яблоки! Словно янтарь на просвет! Дед утверждал, что и в Африке лучше, наверное, нет. Только ведь юности хочется странствий и дальних дорог, Роза ветров – заговорщица, лишь бы увлечь за порог. Там на просторах галактики столько чудесных вещей, Даже обычные яблоки тысячекратно вкусней. Вслед за ветрами свободными молодость ринулась в путь, Верилось: за горизонтами жизни откроется суть.

Я прикрываю глаза и мне Грузия грезится, Этот весёлый и щедрый, и сказочный край, Пёстрых картинок, счастливых минут куролесица, Дядюшкин голос: «Родная моя, приезжай!» Сколько же лет не была я там, сколько же, Боже мой! Но не забылась мне Грузия даже ничуть, Только припомню и снова душой растревоженной Тотчас готова туда без оглядки рвануть.

Как ни спорь, а утром хмурым ценится уют и кров, клён качает шевелюрой в такт мелодии ветров.

Я житель хрустального города. За дверцами буфета. Старенького буфета. В кухне, напротив окна. Меня навещает солнце. Солнце в часы рассвета. А ночью, а поздней ночью Заглядывает Луна. Хозяин -- неглупый малый. Он выдумщик и пройдоха. Глядит сквозь меня, не видя Прозрачного лица. И говорит: "Неплохо, Было б совсем неплохо Выпить немного крепкого, Красненького винца". К нему подбегает рюмка Звеняще и длинноного. Точно невеста, удравшая, Удравшая из-под венца...

Там, где мне годик и я держусь за бабушкин палец,Где четыре, где в фотосалоне стою на картонке –Всем моим детским фото полный капут аллес,Так как матери больно было смотреть на эту девчонку.А выросшую, ту которую не могла понять,Писавшую по ночам любовные говностИшкиНепутёвой считала моя родимая мать,Потому что на фабрике, как она, не шила пальтишки.Мамочка, мне не жаль фотографий, мне только жальДевочку ту, смотрящую не в объектив, как нужно,Бабушку, на плечах у которой цветная с кистями шаль,И тебя вдалеке - несчастную, незамужнюю…

Не серость дней, а неба просинь в густых ресницах васильков, мы сны возьмём с собою в осень, фонарь - метели мотыльков.

Пространство, занимаемое мной, И есть вся я – иного нет значенья. А две вороны ходят стороной И каркают, в надежде на общенье.

113 Катилось солнце под закат Нырять в пучину, Его к стеклу приклеил взгляд Листком осины.

Когда-то я вернусь туда /гудящих пчёл возьму, как свиту/, где сны свои хранят ракиты в овальном зеркале пруда.

За высокими лесами, Расплескалась ширь полей, Высоко под небесами, Клинья серых журавлей.