Стиль. Смысл. АртПерсона

	  

ПОПРОСТУ РАССТАЛИСЬ МЫ

article232376.jpg
                                            Чтобы   жить  и не тужить —                                                                            Нужно нам с любимой быть!                                                                                                                     Автор.

                                                                       
1                                  

                                              Нам любви досталась долька,
                                                                      А   не целый апельсин.
                                              И   тоски   хлебнули   столько—
                                                                      Ты    одна  и    я   один.

                                             Пёрли мы   не  зная броду,
                                                                      Это    было     до  поры.
                                             Мы  прошли  огонь и воду,
                                                                      Но не сблизились, увы!

                                                                      2 

                                            Мы орали, мы кричали,
                                                                    Затем грызлись, словно псы.
                                            И от грусти   и  печали—
                                                                    Попросту   расстались     мы.

                                           Не починишь и не склеишь
                                                                    Ты   осколки   той любви.
                                          Опоздаешь,   не    успеешь—
                                                                    В разны стороны пошли!  
	  
                                                                          1 


                                    Повсюду   один    и    повсюду    бродяга
                                                               И  воешь,   как  будто  поверженный зверь. 
                                    Водой не наполнена впредь твоя фляга, 
                                                               Судьба состоит лишь из бедствий, потерь. 
 
                                                                             2 

                                    И как же прожить здесь— в разрушенном мире, 
                                                              Когда,   здесь   повсюду  —   обиды  и ложь? 
                                    На   улице   быть,    а   не   в   тёплой  квартире, 
                                                              Бездомный, несчастный, покинутый БОМЖ. 

                                                                            3 

                                   А люди кругом, как бездушные твари, 
                                                              Не бросят тебе даже хлеба кусок. 
                                   Законы  давно на подобных плевали, 
                                                                  Покинул  навеки  архангел  и бог. 

                                                                          4 

                                  И   что   же  теперь, раз такие вот власти, 
                                                                 То    снег   заметает,    то    дождик    опять. 
                                  Не будет, увы, больше радости, счастья, 
                                                                 Несчастных в беде нам нельзя оставлять.

	  

Улка-улка-Барнаулка, как тебе на небесах?

Мне сказал, что ты исчезла, дед в сатиновых трусах.

Я искала, я блукала, он увидел и спросил:

«Женшина, кого ты ищшешь, ажно выбилась из сил?»

Я сказала: « Барнаулку». Он сказал: «Её снесли.

И зачем тебе? Конечно, не секрет это если!»

Топай, деда, в огороде, только грядок не топчи.

С бабкой съездии на воды и на соли – в Карачи.

Поднимусь  тропинкой кверху и подумаю: «Балда!

 Нету в этой жизни счастья и не будет никогда!»

	  

 

                                                                                                                      174

Если  б  не  было  той  дороги,

Если  б  не  было  глаз  пустых,

Небо  встретивших  без  тревоги,

А  минуту  назад  -  живых.

 

Если  б …  только  своей  ладонью

Я  прикрыл  нестерпимый  блеск…

И  пишу оттого, что помню

Эту  пропасть:  он – был, я – есть.

 

Нет. Когда оборвутся строки –

Не  ищите  меня  в  живых:

Я  уйду  по  крутой  дороге

Догонять  опалённых  и  злых…

                                                                                

12.2007

	  

  

 

О радость, слышу с упоеньем

 

Ласкающий мой слух припев

 

Той песни, что, как луч вечерний,

 

Как лёгкий ветер дуновеньем

 

Мне дарит счастье и покой,

 

Вновь оживляя из забвенья

 

Мечты угасшей впечатленье,

 

Вдаль уносящей словно сон.

 

В манящий сонм любимых дум

 

Свободный ум за вдохновеньем

 

Вослед несётся окрылён,

 

Туда, где нет тоски и скуки…

 

 

Мысль бесконечный мир идей

 

Восходом ясным озаряет

 

И побеждает ложь и тлен!

 

 

Так пой, бесценная, прошу,

 

Сладчайшим для души напевом.

 

И если ангелы святые

 

Его услышат невзначай,

 

То вместо лир возьмут гитары,

 

В желанье подражать тебе!

 


 

	  
Рыбы в пруду — не веселы.
Долго глядятся в выси.
Там, высоко и песенно,
Рыб преследует вымысел.

 

Небо сияет — без берега,
Чистое, точно лирика.
Божественная истерика.
Ослик в хозяйстве клирика.

 

Рыбы давно бы взлетели,
Только всё страшно рыбам:
Здесь — любимые мели,
А небо — холодная глыба.

 

…...удалено цензурой...
…...удалено цензурой...
…....удалено цензурой...
…....удалено цензурой...

 

Лето сменится тиной,
Рыбы — на дно, в молчанье.

 

Так закипает чайник -
Божественно, невыносимо.
	  

Первыми умирают люди,

 потом ветшают их дома,

потом исчезают дороги, по которым они ходили...

 

Путь поэтессы –

 от юной волоокой скромницы
 через остроумную разбитную бабёнку
 к старухе с пропитыми мозгами...

 

Промежуточное место между гениями и графоманами уверенно занимают поэтессы!

 

Поэтессы даже если и бабушки, то всё равно – девушки!

 

Бедные мужчины -
в молодости их мучает неудержимая эрекция,
а в старости неумолимое её отсутствие....

 

Истинная справедливость –

когда орут: «А Козлевичу?!»

 

В прорехе настоящего маячит задница прошлого…

 

Поэтическая семья –

это союз двух пьянчуг и одной бисексуалки по имени Муза.

 

Запах русалки –

Оптимист: «Русалки пахнут морем!»
Пессимист: «Русалки воняют рыбой…»

 

 

Если первые две трети жизни ты прожил плохо, то живи хорошо последнюю треть — не думай о плохих первых.

	  

Вот пройдёт моя простуда и пойду на Барнаулку.
Всё под горку и под горку... Там, вблизи реки Иня,
моя лёля проживала... В домике пустом и гулком
бродят лучики любови, смехом ангельским звеня.

А в окошечко поныне видно яблоньку в цветеньи
Только кто мне дверь отворит, кто замок мне отомкнёт,
Что б могла я из окошка посмотреть на воскресенье -
Как по саду лёля ходит и тихонечко поёт.

	  

 

 

Преклоняю, амазонка,

Я колена пред тобой.

В сердце хладном, одиноком

Взор влюблённой синеокой

Распаляет страсти зной.

 

Чистый пламень рушит тайны

Сочетанием двух душ.

Грёзы, прихоти, признанья,

Утолённые свиданьем,

Стали явью в песне уз.

 

 

	  

                                                                                                                              41

                                                                      М. Светлову.

                                                                        

Я  Пегаса  свистал  ночами

И  в  прибрежной  искал  стране:

Фиолетовыми  глазами

Небо падало в душу  мне.

 

                 Но  копытная  дробь  нежданно

                 Прогремела  ночным  стеклом:

                 Конь,  усталый,  в  пыли  курганной,

                 Сиротливое  нёс  седло.

 

Был  он  кряжистым  и  бескрылым,

Но  когда  под  уздой  понёс –

Удилами  его  сходились

Горизонты   штыков  и  гроз.

 

                 С  той  поры,  на  заре  и  к  ночи,

                 Стулья  дыбятся,  как  седло,

                 И  бумага  пылает  в  корчах:

                 Свет – навстречу,  по следу – зло.

 

И  несётся  Пегас  в  аллюре

На  подъём,  по  крутой  петле;

И  строка –

Тяжелей,  чем  пуля,

прижимает  меня  в  седле.

                                                                                           

1984

Вверх