Стиль. Смысл. АртПерсона

	  



В августе ноченьки росные, звёздные,

вкусные, разные, огнеопасные...

утром над донником пчёлы роятся,

я перестала укусов бояться...

Осы в облипку – на жёлтые дыни,

пахнет неспешностью, счастьем, полынью –

горько и сладко, яблоком грешным...

с рук у залётки таскаю черешню...

Мне бы, бедовой, поостеречься...

поздно... до сердца успела обжечься.

 

	  
 

Поймай мне солнышко на ветке,

едва проснётся соловей,

и в тонкой золоченой клетке

подвесь в часовенке моей…

 

Под самым куполом – туда,

где хор созвучий вьётся птицей...

подброшу в небо стайку «да» –

она в ладони возвратится.

 

Я накрошу немного крошек

сегодняшнего пирога –

в нём чернослив и курага,

и откровения немножко.

 

Твой аргамак устал в пути,

томимый жаждой подорожной,

ты – к ранам спирт и подорожник,

а я молю тебя – дойди…

 

Прильни к кастальскому ключу,

усталый в странствиях бродяга,

не посрамивший чести флага –

как горы стар, как ветер – юн.

 

В моих краях течёт Горюн –

ручей, вобравший сотни истин,

зерном воистину бурмистским

вещает птица Гамаюн…

 

Тебе ль не знать моих пророчеств…

когда читал не по слогам,

ты так мне имена слагал,

что отказалась я от отчеств…

 

Оставив в сердце навсегда

одно – Марина – дочь Ивана,

для гамаюньей песни славно –

в нём дышат Русь и Иордан.

 

Ты мне навеки небом дан –

Ключарь у райского порога,

и в нас с тобой так много Бога,

что ад замёрз и проиграл.

 

Едины телом наши души...

год нынче щедр на тёрн и груши…

	  

 

Мне – так привыкшей с тобою на пару делить
жизнь, от ненужных сомнений и до земляничин,
где-то на краешке зноя, на крае земли,
где рыщут ветры и волки тропой пограничья…

Где молоком уплывает в осоку туман,
кутая призрачный плёс на заре петушиной,
не разучиться вовек, рисовать чудеса,
не научиться мечтать и любить половинно.

Пять пополудни - сегодня ни капли с небес...
степь в полусне поминает следы чингизидов,
тихую песнь полонянок, захваченных здесь,
не избежавших аркана и скорбной планиды...

Не мурава под ногами – осот да ковыль,
сладкая смесь чабреца с пряной грустью полынной,
из миллионов веков сотворённая быль,
горных озёр отраженье в глазах журавлиных.

Травы хранят растворённое ветром: "Олга-а-а-а…",
топчут отары земли истомлённое: "Влаги…",
коршун парит над веками, верблюдом – курган,
и, между рожью и травами всполохом – маки…

 

 

	  



«Если правду сказать,
я по крови - домашний сверчок…»

«Я так давно родился,
Что слышу иногда,
Как надо мной проходит
Студеная вода».
..........................................................А.Тарковский



Дождь положил на солнышко ладони –
июльский жар – лечи иль не лечи…
тяжёлой головой качает донник,
сверчок притих, задумался, молчит…
О чём?.. О летней радости сверчка –
о том, как время он хранит за печкой,
о запахе парного молока,
о том, как кот разлёгся на крылечке…
о том, что лето – время для всего –
молчать у берега и с песней плакать в поле…
тонуть в лугах, искать речное дно,
коней под звёзды выводить в ночное…
Он знает всё – философ наш запечный –
как зреют яблоки, и колосится рожь,
что люди и сверчки на свете вечны…
и вечен с неба падающий дождь…
Вот выльется, трудяга, без остатка –
наполнит пруд у церкви за селом,
и прорастёт в плодах медовосладких,
и радугой повиснет за окном…
Воды потоки смоют пыль и зной,
и Илия промчится в колеснице,
погладит август ласковой рукой,
вернёт нам солнце, и проснутся птицы…
Откуда всё в молчании сверчка?
Он слушал треск поленьев, песню прялки,
зимой – мычание бычка,
из хлева в дом отнятого у мамки,
и завывание ветра за окном,
и по деревне грохот таратайки,
Ему открыл секреты старый дом –
и радости, и беды – без утайки…
Настроит скрипку чудо-музыкант –
поделится, чем истинно богат.

	  

 

ВАС НЕ БЫЛО ВСЮ НЕЖНОСТЬ
 


Вас не было всю нежность,
невспаханную нежность задумчивой и Средней полосы.
я к Вам давно простыл,
простил, прогнил настил,
пропал, увяз, издох
как увалень и бог.


Вы снились мне пчелой,
присевшей на могилку моей дурацкой и сомнительной весны.
как я просил:коснись
крылом ли, жалом,
иль тенью, что сбежала,
иль тенью от кинжала!


ещё Вы снились мне
забытою рябиной в бегущем вдаль саду,
Вы плакали и шли
во след сбежавшим сёстрам,
и таяли в груди нетронутые вёсны,
а ветер дул насмешливо-погостный.


Вы снились мне гитарой
с дрожащею рассерженной немолкнущей струной.
Вы были рай и рой,
засада, знамя, бой.
о, как я ждал осеннею порой,
как слушал, слышал шёпот неземной!

Вы снились мамой мне
такой родной и вечной как ода и как вечность.
в стихе смущались речи
про то, как долог вечер,
и прежде день был клетчат,
да незачем и нечем.


Вас не было всю нежность,
а я так быстро рос у тёмного забытого окна.
и длилась ночь
как совесть,
дно,
вина.
и осень сквозь стакан без дна.
и всё не шла трагически Она.

Вас не было, Вас не было всю нежность.
	  

Был город безупречно чист и свеж
И голосом звучал Луи Армстронга.
На Вас была рубашка цвета беж
Приветом из Пекина ли... Гонконга...

В меню смотрели Вы, как в прейскурант
Расценок на сожженье и распятье...
Вам, кажется, помог официант,
Пролив мартини мне за ворот платья.

Вас удручал прыжок цены на нефть,
Печалил Вас скачок цены на водку...
И анекдотец вспомнили из тех,
Что про такси, получку и селедку.

Вы были даже чуточку нежны)
Любовь – вещали – пища для гурманов!
Подумалось: на кой Вы мне нужны,
Коль пусто в Вас как в Ваших же карманах?

 

	  

                                                              С.Б.
 
приснится вдруг берег далёкий, неведомый мне.
счастливятся волны неспешно, таится звезда.
шагренево сходят с ума пустыня и мель,
во мне зацветает победно великая даль.

и вот я шепчу в свою тьму дрова и слова-
мне надо расти, мне надо спешить перешить...
он утром звонил, вопрошал, ворошил, узнавал,
он ночью ломал золоченые карандаши.

мне без запятых!
я связую бесстыжим тире
две части опасного:прошлое и-навсегда.

счастливятся волны, неспешно сгорает звезда
и кто-то всё громче в призывную дует свирель.
Берег.Берег.Берег.
Вверх