Я отворю знакомую калитку.
Неторопливо лепестки летят,
Лучи дрожат, как золотые нитки…
Покой и нега, тишина и лад…

Флюиды счастья в воздухе разлиты,
Медовый запах необычных строф…
Всё это – суть мелодии забытой…
(Цвети, мой сад, не зная катастроф!..)

Весна необратима и фатальна.
Цветущий сад волнуется со мной,
Шумит себе тихонько, беспечально,
И увлекает ласковой волной…

- Продлись холодная зима

И тьма февральской долгой ночи!

Улыбки, праздничность весны

Отступят перед вечной стужей.

- Свежесть зелени листвы,

С веток алые плоды,

Дерзость жизни молодой  –

Вешний ветер нам несёт!

- Небосклон лазурный ясен.

Тает снег пушистый мой

Я бессильно отступаю.

Твой черёд Весна красна.

Поступь Снежной Королевы

По кристаллам изо льда,

Уходящей восвояси.

Лёд трещит – идёт Весна!

В вышине щебечут птицы –

Гимн заздравный ей навстречу!

На забытом полустанке

прозорливая цыганка

нагадала жить до боли,

до - в душе последних колик,

до - усталости в коленях,

до - конца преодоленья,

до - почти бездонной ночи,

до - почти что - между прочим,

до - остаточка в сосуде,

до - совсем уже не будет,

до - прощального звоночка,

до - последнего глоточка…

В облаках летать не стыдно,

только до смерти обидно:

что хотели, - не имели…

Как же будни надоели!..

И на дальнем полустанке

может старая цыганка

нагадала жить иначе?

Что же это, братцы, значит?..

В феврале – в канун безумной ночи

снег не таял под твоим окном

и следы нелепых многоточий

отмерял дежурный метроном…

Был бы толк в отлаженности быта…

но не спрятать никуда глаза:

даже боль – отчаянно открыта,

и солгать себе уже нельзя…

За окном луна весну качает

и февраль сгорает на ветру…

и лимончик тает в чашке с чаем,

как и ночь, с кислинкой, - поутру…

А в небе звездочка  

давно не зажигалась

и уплывали в бесконечность облака,

но оставалось ждать

всего лишь только малость,

и мы молчали, -

сумасшедшие слегка…

Благослови меня, печаль…

Я ждал усталости в ответе

на свой вопрос и не заметил,

что мне молчания не жаль.

И я молчу, и ты молчишь,

секунд фальшивых кастаньеты

отмеривают жизнь, - при этом,

распугивая время лишь…

А я, рискуя, напролом

бегу в запутанном пространстве

за ветром неуемных странствий…

Я закален добром, и злом…

И мне ли недоумевать?…

И мне ли врать без сожаленья?…

И мне ли жить на пару с тенью?…

И мне ли всех на помощь звать?…

Благослови меня, печаль…

Дуракам, а не дорогам 
иногда поверить проще. 
Ты когда-нибудь вернёшься, 
а меня не будет дома. 

Растеряешься и, может, 
простоишь всю ночь в подъезде. 
Скажет кто-то из соседей: 
"Не живёт такая больше…" 

Позвонишь друзьям-знакомым... 
А потом поедешь к морю, 
и зальёшь печаль и горе, 
будто я ушла к другому. 

Да, ушла. "Другой" – паромщик, 
друг печального Харона. 
Ты когда-нибудь вернёшься, 
а меня не будет дома.

Я почти забытый и заброшенный,

что-то слезы катят, как горошины,

а весна за окнами - тягучая,

ты, весна, меня уже замучила.

И ручьи в снегах лежат замерзшие,

и от этого – как будто горше мне,

и в окошке плачет солнце зябкое,

обмотавшись облаками-тряпками.

Не пугай меня ветрами стылыми, -

все равно всегда друзьями были мы,

если не помру, - наполню ветром грудь:

этот ветер стылый – выдувает грусть.

Не забыто все, не позаброшено,

раскатились по углам горошины…

Ох, устал я, братцы, да, - тереть глаза…

Да и толку что, да, - все глядеть назад?????

Я почти забытый и заброшенный,

что-то слезы катят, как горошины,

а весна за окнами - тягучая,

лучше б ты меня, весна не мучила.

Птицы – на юг, на юг

через Полярный круг…

Северный ветер застанет врасплох:

он им и царь, он и Бог…

Стоит закрыть глаза, -

снова гудит вокзал…

и невозможно, - хоть криком кричи,-

север к себе приручить…

А в окно смотрю, - и не верится:

то ли лето, а то ли зима,

то ль стоит Земля, то ли вертится,

то ли просто сошла с ума…

Птицы – на юг, на юг

через Полярный круг…

Даже в разорванности бытия

сможем прожить – ты и я…

Рвется пространства нить:

хочется волком выть…

Будь на Земле ни единой души, -

север души не лишить…

А в окно смотрю, - и не верится:

то ли лето, а то ли зима,

то ль стоит Земля, то ли вертится,

то ли сам я сошел с ума…

Птицы – на юг, на юг

через Полярный круг…

Белые снеги метут и метут:

север всегда на посту…

Старый приснится друг:

вот, и замкнется круг…

дружба не знает весомых причин

в северной таять ночи…

А в окно смотрю, - и не верится:

то ли лето, а то ли зима,

то ль стоит Земля, то ли вертится,

то ли все мы сошли с ума…