Лирика городская

Молчит глухая ночь. И ты молчишь. И наше время на мгновенья рубишь. А звёзды падают капелью с крыш, Слезами орошая складки рубищ. Качается на выдохе луна, Не в силах выносить опустошенье У траурно-открытого окна, Не давшего простившимся прощенья.

Веточка, оторванная от крупной ветви большого дерева, Что ты, озябшая,плачешь - нет у тебя родословной отныне, Ты начинаешь с нуля, ты теперь в роду самая первая, Дело твоё - не проглядеть, не ошибиться в мужчине. Может поблазниться - вот он, кровь - голубой голубей, И привьётся дичок долгожданный в лоне розовом, А этот, который... уйдёт на фонтан кормить голубей И не вернётся, став до слёз , до конца, ошибкой разовой...

*********************************************************************************************************

Моросит... Который день моросит. Полумрак. Угрюмо-сумрачно небо, Будто кто-то там, на небе, нелепо, Просто так Поставил множество сит. Моросит... Полусвет...

На тонкой свечке ворожу У зеркала (хоть это пошло!). Увижу рваную межу Меж тем, что быть могло и прошлым.

Вначале (мы ещё не одичали!) шампанское выкручивало пробки. Бокалы нашу встречу отмечали. Потом её отпраздновали стопки. Потом еще и чайник подоспел и в нашу честь обрадованно спел. В альбом, откуда выцветшие фото насмешливо рассматривали нас, глядел, не в силах я узнать кого-то, кто, как петух, чубаст и голенаст. Диван себя повел запанибрата: раздался и разлечься пригласил. - На сладкое не дура, мол, губа-то,- пружинами диван заголосил.

Не рассвело ещё. И чёток звёздный сонм. И переход из ночи в день незримо тонок. Но, пробуждаясь, город стряхивает сон. Не вдруг, не сразу, неохотно, как ребёнок. Не в силах вмиг преодолеть ночную лень, Освободиться от волшебных сновидений, Он словно медлит. Но вот–вот наступит день И не оставит места для блаженной лени.