Лирика любовная

баю–баюшки– баю, боль свою баюкаю баю–баюшки–баю, ну же засыпай... я сегодня разберусь с беспросветной мукою ты усни и не мешай, баюшки–баю... распрощаюсь навсегда с нежностью, доверием и скажу, что зла на них вовсе не держу. сразу – только ты уснешь – я закрою двери к ним засыпай хотя б на час,

Милый комочек, с глазами ясными. Весь словно солнышко изнутри светится. Сам говорит пока звуками гласными, Но без труда может с Ангелом встретиться.

Как мило: обойти рубеж Меж глупой ссорой и забвеньем - Не постучаться откровеньем Твоим конвертам цвета беж В мои оплавленные соты,

Одинокая лодка минувшей любви в трепетании моря забытого парка. Носовой с кормовым – чугуна завитки на залаченных локонах кариатид. Эти ростры-хранители помнят слова, позабытые теми, кто плавали в спарке, Но дрожит, вспоминая, над судном волна – белой пеной берёз с изумрудной листвы. А на гребне её ветер гребнем ведёт, расчесать и распутать былое не в силах! Только плачет росой и нередким дождём на щербатую палубу, портя настил. Но упорно на мостике ждёт капитан, убелённый от брызг пережитого ила. Он не может уйти, как когда-то тогда уходила любовь слёзным словом «прости».

[мы ярко горели на белом рябиновым заревом. пылал ярко–алым наш рай или может быть ад... мы оба стремились хотели и вышние дали нам в друг друга ворваться без права вернутся назад. всё знали они так легко ошибиться в бесцветице. средь серости, ветка рябины, ослепшим соврет. обманет пылающий мир, что отчаянно светится, а снег... он обычно, в мгновения первые, жжет.

Хорошо ли тебе, милая, Быть беременною мною? Отторгать по воскресениям По дороге к аналою, А потом назад запихивать, Разрывая лоно жадное, Ненавистное-любимое - Образину ненаглядную… Хорошо ли тебе, милая,