поэзия

Довольно лет прошло с тех самых пор, Как первый Генеральный прокурор Тогда, ещё Советского Союза, При Сталине назначен был приказом. Он стал профессором и доктором по Праву, В копилку родины своей добавив славу, Сам из Алатыря - Горшенин Константин - Простого машиниста славный сын! - Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2014

Италия и Франция, Европа Признали в Эрьзе скульптора от бога. Как Горький и Шаляпин, вровень с ними Он стал для мира весточкой России. Марсело Торкуато де Альвар Его в Латинскую Америку позвал. Надолго Эрьзя поселился в Аргентине, Где путь нашёл свой в местной древесине.

Команда опытных гребцов В один рывок заводит гичку, Тогда летит она как птичка, Смотрящих покорив без слов. А сзади белопенный след, Кильватерное возмущенье. И создаётся впечатленье, Что победитель вод идёт.

Прогулочный ялик, а в нём я и ты,- Воды моционное счастье! И как же прекрасны в том плеске мечты Твои обнажённые части! Прогулочный ялик скользит по волнам, Вокруг безмятежность покоя. И так хорошо в этой нежности нам Испытывать чувство прибоя.

Клематис жгучий. Пчёл роенье. Цветы - снежинки с облаков. Медовый запах. Настроенье. И дышится здесь так легко! Июльский островок прохлады. Купаюсь в наслажденьях дня. Как мало надо для услады, Вдруг захватившую меня! -

С надеждой на речку наш мостик глядит, Он смотрит, когда здесь появится кит. Ему говорят: Нет китов в речке, друг. Но мостик им всем возражает: А вдруг? А вдруг с океана кит в речку зайдёт. Я должен увидеть как он проплывёт. Известно, он любит фонтанчики лить. Его попрошу и меня окатить. А то над водою стою столько лет, Помыть же меня тут желающих нет!

Расцвела любовь как сад, Чтобы нам понравиться. Аромат её помад Нежной болью плавиться. Родниковою водой Лишь умыла личико, Стала девочка бедой Для простого мальчика.

Со снежинками с небес Опустился кролик; Побежал в сосновый лес, А оттуда в поле, С горки кубарем к реке, Из реки в селенье, Где вприпрыжку промелькнёт Нам на удивленье.

Мелодии любви звучат у соловья. Я тоже соловей сердечных наслаждений, Но не пою я всем, как этот добрый гений. Готов я петь всю жизнь, но только для тебя. На ветке бытия сорву цветка бутон, Душистый весь который, нежный и красивый. Из уймы остальных цветов он самый милый. И как божественен тех запахов фонтан!

Хвост длиннее анаконды. Шея - что трубопровод. Весил тридцать с гаком тонны. По размерам - пароход. Не узнали диплодока? Обитал он раньше тут. И его довольно много Было, собственно, вокруг!