фсякая ХреньСалат

Bratz Размазана улыбка по небритому Боль в оловянных пуговицах глаз Рассвету удивлён с окна пролитому Под одеялом рядом кукла Bratz

ДОКТОРСКАЯ КОЛБАСА С тесаком, эй, с улыбкой невинной! Расфасуй на веса чудеса, Пусть, как в жизни, нелепо-картинно, Слегка влево, лежит колбаса. А за нею навал разномастья,

Ерат ура!, и к чёрту лит! Из дат, чернилом лист залит Горючим, и не мат - иврит, Шед евр, катрен твою едрит! Ерат ура!, за лит-ру пей! гиз Дет, гони-ка евры, эй! Азаррубли хамамь блю дэй, ебеТ у строЕм иго-гей!

. Я Лолиту насилую милую, Целы пуговки все на халатике, Я в головку пустую насилую, Уравнением по математике... .

С виду - тихий и пустой дворик, Как другие - городской нужник. Окна молча бдят за мной, - Sorry!, А до ветру - нестерпеть, нужно... Я - почти., но вдоль стены свищет, Озорник порвал струю в клочья. Я - цензурно, - Иди на!.. крыши, В голубятнях разбирать почту.

Брезжит в ими раскрытые шторы, Вдоль шпалер развальсировав тени, Стрешный Пушкину светоч Авроры. По чернильницам высохший гений. Панибратски стучат по клавире, Под отрыжку вчерашнего танго, (С интернетом и газом в квартире) Пальцы разного роста и ранга.

На третий день - уже не гости, Приходят, принося с собой. Ты пьёшь, и матерясь от злости, Расстаться хочешь лишь со мной. 2013

И струны плакали, слегка касаясь пальцев, Мелодией плыл вечер за окном, И плотный мат подпитых постояльцев, Молочность кожи смешивал с вином. И голос был давать себя не в силе, И отражение с трюмо, казня, Подмигивало - мол, уж постелили, И песнями пресыта матросня.

Я сижу у мытого окна, Из него гляжу на белый свет, В миниюбках бродит сатана, Чупа-чупсам делая минет. У плиты колдует, кто она, Может быть любовь, а может нет? Та - и ширина, и глубина... Ноздри рвёт от жареных котлет.

Лошадки данайские - Троям, С песочницы танки - в Ирак. Медальки - погибшим героям, Кто выжил, тот счастлив и так. Отныне нам пить подобает; Безмолвно, без ваших "chin-chin", - За то, что повсюду бросает, Солдат оловянных в камин.