Алезия…
Алезия – последний город галлов..
Мой лепесток, сокровище! И в малом,
И в букве, на пергаменте, клянусь,
Что я вернусь… Хоть тенью, но вернусь
В сырые весны, талые снега, засыпанные
Мелом берега.
Вернусь к тебе, как кипариса ветвь,
Как хрупкая, затоптанная твердь
Как неизбежность, смерть, хвала, исток…
Мое сокровище… мой нежный лепесток…
Последний город. Мой оплот. Скрижаль.
Вернусь как вор, забывший, что февраль
Как в стылый холст, мазками, впишет гарь
В Алезии усталый, впалый лик –
Последний город галлов. Солнца блик…
Весна…
Мой лепесток, сокровище! И в малом,
И в букве, на пергаменте, клянусь,
Что я вернусь… Хоть тенью, но вернусь
В сырые весны, талые снега, засыпанные
Мелом берега.
Вернусь к тебе, как кипариса ветвь,
Как хрупкая, затоптанная твердь
Как неизбежность, смерть, хвала, исток…
Мое сокровище… мой нежный лепесток…
Последний город. Мой оплот. Скрижаль.
Вернусь как вор, забывший, что февраль
Как в стылый холст, мазками, впишет гарь
В Алезии усталый, впалый лик –
Последний город галлов. Солнца блик…
Весна…
Корабль уплывший, я тебя не жду…
следы мои смывают волны в дюнах,
и старый ветер мне кивает гунном,
когда его дорогами хожу.
Здесь нет гусей спасти мой падший Рим,
колени – мрамор, битый об ухабы,
твоё “Вернусь” – да Богу в уши кабы…
но мы же – нехристи пока что… дикари.
Не возвращайся, запах мой забывший –
плюмерии пленительной покров,
тебе несла последний из даров –
мой стих, что кровью порченною пишут…
В нём то, что ядом кличут, негодуя,
я – кипарис, тебе роднее – туя…
не возвращайся…
время умирать…
как-то так…
О, спасибо. До дрожи…
пару опечаток исправила…