Космос Бёрнса
Огрызок Луны закатился за тучу,
Которая
чёрною дыбится кручей,
Которая
мнится подножием звёзд,
Которые
влажными искрами слёз,
Которые
в полночь роняют ресницы,
Того, кто
Миры воздвигает десницей,
Которая
правит движеньем светил,
Что тихо
сочатся потоками сил,
Которые
будят для жизни планеты
И пишут
мазками багрянца рассветы,
В которых
расплавятся странные сны,
В которых
за тучей – огрызок Луны…
ЗдОрово!
Позамысловастей чем у Бёрнса.
Да, я решил на корову с королевским завтраком и дом, который построил Джек не размениваться. Моё почтение, Лида.
Питерскую поэтическую школу легко узнать по отточенной форме и восхитительному перфекционизму.
Очень сильное впечатление от прочтения.
Спасибо!
Не взирая на то, что моё участие в разного рода союзах, объединениях и группах исчерпывается членскими взносами, публикациями, да редкими выступлениями, с вашим заключением о школе готов согласиться. Правда она, как и везде наверное сейчас, имеет очень мало явных организационных и объединительных, и средообразующих опций. Но город! Это он – школа. Школа Питера, самого перфекционистского из известных мне городов.
Моё почтение, Олег.
Разумеется, я исключительно о школе духа. Участие в союзах писателей не делает Писателем)).
Зато часто делает наоборот… Впрочем это уже Булгаков.
Люблю Бёрнса!..
“Питаем мы своим горбом
Потомственных воров, брат.
И лишь за гробом отдохнем
От всех своих трудов, брат.
“Но верю я: настанет день, –
И он не за горами, –
Когда листвы волшебной сень
Раскинется над нами.
Забудут рабство и нужду
Народы и края, брат,
И будут люди жить в ладу,
Как дружная семья, брат!”…
“У которых есть, что есть, – те подчас не могут есть,
А другие могут есть, да сидят без хлеба.
А у нас тут есть, что есть, да при этом есть, чем есть, –
Значит, нам благодарить остается небо!”
Космос Бёрнса – именно так можно назвать мир его произведений. Спасибо! Спасибо за стихотворение, и за то, что побудили ещё раз обратиться к одному из любимых авторов., и ещё раз перечитать стихи Бёрнса., в очередной раз переосмыслив.
Люблю перечитывать книги и стихи.
Книга, стихотворение, к которым обращаешься вновь по прошествии нескольких прожитых тобой лет, каждый раз раскрывается по новому…
Да, к нему слишком легко относятся – а он гений, с диалектикой без Дюринга и Гегеля разобрался и проявил её в поэтической, доступной, да ещё и юморной форме. Да ещё и с ярчайшим национальным характером.
Моё почтение, Володя.
Он писал так легко потому, что свою глубину принести было не кому – стихи и баллады и были единственной возможностью поделиться тем, что он гениально понял о мире.