Петроградины.

Город-веха                                                    

                            Питеру

 

Столбом в меже веков –

Виденье дерзновенья,

Кикимор и волхвов

Спугнувший поселенья,

 

Взглянул в окно Петра

Едва-едва побритым:

В Европу шли ветра

С позёмкой неолита…

                                                                                     

 

* * *                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   

По каналам свежих червоточин

В сердцевине яблока раздора,

В месиве крахмала, без обочин

Бьётся тело жирного затора,

А машины в глянцевом  хитине –

В крапину родимую Вальхаллы…

 

Яблоко у полночи в пучине,

В плеске вод у Вечного причала…

                                                                       

 

Корабль-Петропавловка                                                                  

 

Высоким шпилем, мачтой корабельной,

Царапая в зените небеса,

Измотанная плеском колыбельным,

Тугой зари вздымает паруса.

 

И, стряхивая сходни и швартовы

Мостов и реставраторов леса,

Она отплыть совсем уже готова…

 

А в трюмах различимы голоса…

 

 

Питер                                         

 

Этот город  «Линий»  и  каналов

Парапетов,  арок,  тополей,

И  закрытых  каменных  пеналов,

И  открытых  водяных  полей…

 

Где  мосты  парят  чугунной  стаей,

Крылья  разминая  по  ночам;

Где  рассвет,  в  закате  прорастая,

Не  оставит  времени  свечам…

 

Очертанья римских геометрий

В русский возведённые предел,

В островах, не знающих безветрий,

Вечности назначенный удел… *

 

            *Удел – согласно «Русской правде»  Ярослава Мудрого,

                         наследуемые владения князей, полученные от Великого

                         князя (верховной власти)(прим. автора).

 

 

Белая ночь. Исход.                              

 

Сизый флёр оперенья густеющих туч

Белой ночи смывает багряный рубеж.

Близоруко пробравшийся тощенький луч

Молодит позолотой облупленный «беж».

Будто оком прозревшим блеснёт медальон,

Поверяя гармонией зреющий мрак.

Гулкий камень пустыни.

Со шпилей озон

Каплет вниз, словно кровь циклонических драк.

 

Город – фуга. Строфа циклопических строк:

Снова оторопь лижет в кармане ладонь;

Снова Балтика ливнем приносит оброк;

Снова ждут купола поднебесный огонь…

 

 

Ноябрь над Заячьим

 

Небо, стаи листая, истает.

Серым мороком обморок туч.

Только призраком солнца Паттайи

Золотой Петропавловский луч…

 

 

Мечет свечи…                                     

 

Мечет свечи

В серый вечер

Мост, летящий над Невой.

Туч расправленные плечи.

Спящий дождь  – на  мостовой.

 

Путь не Млечен

И конечен –

Тень бежит по Моховой.

Чиркну спичкой, не примечен:

И мостам, и тучам – свой.

 

 Ноябрьский  отрывок 

                         

КаслИнским чёрно-матовым литьём

Промокший сад под вензелем решётки.

А  небеса  перебирают  чётки,

Покуда  осень  шаркает  дождём.

 

Тут  облаков  взлохмаченная шаль

Закрыла  шпилей  плечи,  храмов  главы;

Подолгу  солнце  в  них  не  ищет  славы,

Зато  Нева  мерцает, словно  сталь.

 

Громадою  средь  северных  шатров,

Владея  корнем  Финского  залива,

Сбивающий  волны  приливной  гривы

Гранитными  бортами  островов,

 

Мой  город –

                       страж  нетутошних  ветров…