Привычка. Огюст Анжелье

 

ПРИВЫЧКА. Огюст Анжелье

Врачуем наши раны, не пропуская дня,
Привычки кроткой тихими руками,
Что льют на них забвения бальзамы,
Целебные повязки на сердце нам кладя.

И грусти благородной, не склонной отступить,
Желающей продлиться в сладкой муке,
Любовь былую взявши на поруки –
Жестокость укрощают, слегка умерив прыть.

И каждый день те руки сужают боли круг
Баюкающей магией привычки –
Тоска не помышляет уж о стычке,
Слабеет, покоряясь… уходит, но не вдруг.

И тем же тихим жестом, что усыпляет боль,
Стирают чувства прошлого сиянье,
Их нежное повторное касанье,
Как в зеркале – дыханье, стирает исподволь

Движения, улыбку… И даже милый лик,
Что нёс нам гибель и священный трепет,
Покроет пыль, и взор как будто слепнет –
Исток печалей блекнет и чахнет в тот же миг.

И с каждым днем спокойным смягчается печаль,
Пред меркнущим сияньем наслажденья…
И те же руки тихие приносят примиренье
Сближая день текущий с тем, что уходит вдаль.

От мелких удовольствий мельчают муки вдруг,
И меньше ноет рана… в душе царит покой,
Великие страдания снимает как рукой,
И шрамы лишь напомнят жестокую игру.

Тому же, кто лелеет страдание своё,
И слёзы льёт над болью уходящей –
Любые пытки исцеленья слаще…
Того страшит Привычка и дело рук её.

 

 

AUGUSTE ANGELLIER  «L’HABITUDE»
(1848-1911)

La tranquille habitude aux mains silencieuses
Panse, de jour en jour, nos plus grandes blessures ;
Elle met sur nos coeurs ses bandelettes sures
Et leur verse sans fin ses huiles oublieuses ;

Les plus nobles chagrins, qui voudraient se defendre,
Desireux de durer pour l’amour qu’ils contiennent,
Sentent le besoin cher et dont ils s’entretiennent
Devenir, malgre eux, moins farouche et plus tendre ;

Et, chaque jour, les mains endormeuses et douces,
Les insensibles mains de la lente Habitude,
Resserrent un peu plus l’etrange quietude
Ou le mal assoupi se soumet et s’emousse ;

Et du m?me toucher dont elle endort la peine,
Du m?me fr?lement delicat qui repasse
Toujours, elle delustre, elle eteint, elle efface,
Comme un reflet, dans un miroir, sous une haleine,

Les gestes, le sourire et le visage meme
Dont la presence etait divine et meurtriere ;
Ils palissent couverts d’une fine poussiere ;
La source des regrets devient voilee et bleme.

A chaque heure apaisant la souffrance amollie,
Otant de leur eclat aux voluptes perdues,
Elle rapproche ainsi de ses mains assidues,
Le passe du pr?sent, et les reconcilie ;

La douleur s’amoindrit pour de moindres delices ;
La blessure adoucie et calme se referme ;
Et les hauts desespoirs, qui se voulaient sans terme,
Se sentent lentement changes en cicatrices ;

Et celui qui cherit sa sombre inquietude.
Qui verserait des pleurs sur sa douleur dissoute,
Plus que tous les tourments et les cris vous redoute,
Silencieuses mains de la lente Habitude.