Саночки

Дед Иван вдруг захандрил. Началось это во вторник после ужина, когда он перебирал старые фотографии и наткнулся на свою – детскую. Запечатлён об был маленьким мальчиком, на самодельных саночках. Рот был закрыт шарфом-самовязкой до самого носа, шапка нахлобучена по глаза – счастливые и хитрые. Почему хитрые? Потому что санки были тяжёлые, а Ваня – лёгким. И отец, тянувший санки за верёвку, не замечал, как Ваня выкатывался из саночек кубарем и бежал от отца в сторону бесконечного снежного поля – навстречу щемящей радости и свободе. 

-Маша, вот. Смотри! 

-Что это?-спросила бабка, напяливая очки.

-Я это. На саночках.

-И что же?

-Хорошо тогда мне было. До самого позднего вечера мы гуляли с родителем моим. Однажды я поднял голову и потерялся…

-Как?

-Среди тысячи ярких звёзд потерялся. На небе великом и близком.

-Ты ужинать-то будешь?

Иван посмотрел на жену с недоумением и даже какой-то потаённой ненавистью. Ни в жизнь так не смотрел. 

-Нет. Не буду.

И ушёл к себе. Где закрылся на замок (чего опять же никогда не делал прежде) и лёг как будто спать.

Но не спал дед Иван всю ночь. Вспоминалось ему, как хорошо было лежать на саночках в перешитом отцовском тулупчике и валеночках-самовалках. Смотреть на крепкую спину отца и замышлять дерзкое…Вот сейчас Ваня сиганёт из саночек и побежит со всех ног в распахнутое перед ним снежное поле. И будет бежать до края Земли. А там уж – чудеса!

Его видения прервали. В дверь стучала баба Маша.

-Ну?

-Иван, ты заболел, что ли? Обед скоро, а ты не вставал.

Оказывается, дед пролежал всю ночь и полдня. Погружённый то ли в воспоминания, то ли в мечты. 

-Внуки пришли, выходи.

Дед вышел. Но был малоразговорчив. И внуки – уже большие мальчик и девочка – заметили это.

-Дедуль, ты с чего не в духе? – спросила проказница Наташа.

-Потому что никто меня на саночках не катает.

Дети рассмеялись. Жена осуждающе покачала головой. Дед вздохнул и сел за стол – говорить с внуками. Но совсем скоро почувствовал, как хочется ему остаться одному. Чтобы снова вспоминать-представлять себя маленьким на весёлых саночках, потерявшимся среди ярких мерцающих звёзд, вдруг вспыхнувших над ним отважно и великолепно. И это время наступило – случился вечер, и дед ушёл к себе. Видеть сны с раскрытыми глазами. Созерцать то, что было в детстве. А может быть, и не было вовсе, а ещё будет. Потом. Дед Иван так увлёкся видениями из прошлого-будущего, что не услышал, как к двери тихо подошла жена. Вздохнула и робко поскреблась в дверь. И отошла, обидившись. Не услышал или не захотел слышать. Деда Ивана словно здесь не было. Но в эту ночь он поспал немного. Впрочем, и во сне приснилось ему, как едет он на саночках прямо по звёздному небу. Едет, едва не сталкиваясь с яркими и яростными светилами. Удивляясь им испуганно и фанатично. “Господи, хорошо-то как!”- прокричал во сне дед Иван и проснулся от звука вышибаемой двери. Не успел он встать с дивана, как в комнату ввалился сосед Николай Никифорович, врач и бледная жена.

-Никифорыч, ты чего вдруг? – спросил соседа Иван. К другим он не обращался, так как в данный момент считал вменяемым только соседа. Да и замок вскрыл именно он.

-А ты чего не отзываешься? Я же час к тебе стучала! – разрыдалась Маша.

-Сон у меня крепкий теперь, наверное. 

Доктор присел рядом с дедом. Достал из чемоданчика дребедень всякую.

-Не стоит утруждаться. Здоров я. Езжайте себе, голубчик.

Перед закатом жена попросилась поговорить.

-Иван, а что, собственно, происходит?

Дед встал. Протянул жене фотографию.

-На вот. Смотри.

Бабка посмотрела на фото мальчика на саночках.

-И что?

-Не понимаешь?

-Не понимаю.

-Видимо, жизнь дала круг. В общем, хочу, чтобы меня на саночках покатали.

Бабка думала сказать, что дед чокнулся на старости лет, но умолчала. Как-то согнулась вся и вышла бочком.

 

 

Это случилось через неделю. И бабка, и внуки очень хотели, чтобы дед стал прежним. И после долгих совещаний в комнату к дедуле был направлен внук Максим.

-Деда, ты это…ну, одевайся что ли.

Иван просветлел ликом, ибо всё понял. Собрался, залез в валенки и тулуп. И вышел вслед за бабкой и внуками. Уже стемнело. Улица была пуста. И никто не видел, как двое детей с бабкой везут на саночках деда Ивана. Который то счастливо и хитро поглядывал на три тени впереди, то опрокидывался и не мог уже отвести взгляда от грянувшего вдруг звездопада – когда тысяча звёзд роилась в небе, сталкиваясь острыми и звенящими огненными лучами, прежде чем начать падать Ивану в самую суть.

Проказница Наташа устала. Всё-таки саночки были тяжёлыми. Или Максимка филонил. И бабушка стала слаба. Наташа обернулась на деда и остолбенела. Обернулся и Максим – и тоже замер. А бабка, посмотрев, издала крик: на саночках в отцовском перешитом тулупе и валеночках-самовалках лежал мальчик. Он любовался сиянием на небе и замышлял дерзкое…Вот сейчас маленький Ваня сиганул из саночек и побежал со всех ног в распахнутое перед ним снежное поле. Так бежал он до края Земли, где чудеса. И никогда не вернулся.