Works

Положение получило большее распространение, чем потолокожжение и стеножжение по одной простой, но очень уважительной причине: костёр на полу развести гораздо легче, чем попытаться устроить его на потолке или стене. Я уж не говорю о дискомфорте, вызываемым долгим сидением на потолке вниз головой и неспокойном сне, после которого чувствуешь себя разбитым, из-за частых падений со стены.

Своим романом донимая, Он удивил всех нас немало, Хотя открыл и первый акт: Неизлечим он – это факт.

221 К нему взывают тысячи хоров По именам из мифов и скрижалей… Мечети, ступы*, храмы – сонм даров, Который сортирует он едва ли.

– За напиточки стоялыя, Да за яства дивно сахарны Не заманит Запад русичей

Я знаю, что ты утешение За годы борьбы и труда, За то, что земным искушениям

Меня подарили на Новый год, (А как же, ведь год Собаки!) Но я был не нужен совсем. И вот В заснеженном буераке Оставлен, привязан среди осин – Верёвка прочна, надёжна, Ёё перегрызть не хватает сил И вырваться невозможно. Но всё же я грыз, как умел, как мог

Только заходишь в глушь,Сразу наводят страх,Веток умерших сушь,Редкие вспорхи птах.Видишь не дальше глаз,Слышишь шуршанье душ,Так что молись сто раз,Если заходишь в глушь!

Normal 0 false false false

Вечереет. Погода суровая. Суетлив как обычно проспект. Аппетитом весьма раззадоренный Через залу лечу в «кабинет». Заказавши харчо из баранины,

Там декабрь нежнейший покрыл кружевами леса,Там тропинки от легких полозьев смеются, скользя,И хрустальные птички, как серьги, на ветках звенят -Им уже не ожить, но какой поминальный у них снегопад!По ту сторону неба готовится празднества рай -Колокольцы, снегурки, зайчатки, Пьеро, попугай.Сел на краешек месяца трезвый ещё Дед-МорозИ читает детишковы просьбы, растроган до слёз...Голубая дорожка бежит от божественных врат,А у врат разыгрались в снежки, кто не может вернуться НАЗАД,На коньках по катушке , вдали , на отшибе снуютНерождённые детки, которым нет места в раю...