Works

Спасибо за обычный день, «Шалом» улыбчивой соседки. Порой, за утреннюю лень, За апельсин на тонкой ветке.

Ты не плачь, уставший ветер, Полежи в стогу со мной, Я давно тебя приметил, За опушкою лесной; Полежи и успокойся,

Выйду в поле на рассвете, Встречу алую зарю, Запоёт тихонько ветер, Я тихонько подпою. Вдаль уйду и затеряюсь,

У козы полно забот, Не один в домишке рот, У козы детишек пять, Ей кровати не знавать, Накормить их нужно всех,

В жёлтой дымке осинка, По низинам туман. В небе сером грустинка - Осенний роман.

В жёлтой дымке осинка, По низинам туман. В небе сером грустинка - Осенний роман.

Ограните эту ночь: По крупицам, на караты, Чтоб и ценничек на скотч; Блеск, проверенной цитатой.

засекреченным вечером в засекреченном поле целовался с агентом засекреченным сиреневое платье с засекреченной застёжкой снималось не по инструкции мне потом показали твою докладную -

Когда-то, скажем так – во время оноВозникло Зло и вырвалось на свет.И стой поры сшибая все препоныНад миром рыщет сотни тысяч лет.Оно рядится в разные одёжки.Хранит в заначке множество личин,Оно любого выкинет с подножкиИ обоснует тысячью причин.Оно войну кровавую развяжет,Оно устроит жуткий геноцид,И промышляя грабежом и кражейВ них самых невиновных обвинит.Оно Добро обмажет жуткой грязью,И злобной клеветою обольёт,А Правду обзовёт поганой мразью,И заклеймит на сотни лет вперёд.А Милосердье пустит на закланьеНевежеству и подлости служа.И вандализму сыщет оравданьеОсновы добродетели круша.И пусть пока что Зло, как Ёжка в ступе Витает всюду, не сбавляя прыть. Но Эра Милосердия наступит!

В детстве я была не совсем стандартным ребёнком, а для многих вообще непонятным. Начнём с того, что в те времена я представляла собой длинноту и худобу, а как же иначе, если папа метр восемьдесят с лишком, да и мама выше ста семидесяти, а по тем временам в наших среднеуральских коротышных краях это был очень высокий рост. Помимо длинноты и худобы, я ещё являлась чернотой и смуглотой. Тоже было в кого, папина армяно-грузинская кровь дала о себе знать очень основательно. А уж загорала… вообще до африканской черноты! Да и мама, не смотря на своё русское происхождение, не намного отставала от папы, тоже была черноволосой и черноглазой, разве что – не смуглой.