Works

Слетает листьями шиньон В осеннем жёлто-красном цвете. И старый белый шампиньон Грустит задумчиво о лете. Да и цветы почти без травки, На чёрном фоне в панихиде, Одев поношенные шапки, Как-будто говорят:-"Простите!"

Толпятся тополя, ждут куафёра. Опять готовится для них афёра. Деревья будут стричь!- промчался слух. И закружил безумной стрижки пух. Пух незаметно бы и сам исчез, Но в чём же куафёра интерес? Он просто забавляется до слёз, Когда чихая мы свой чешим нос. -

За тамбуром перрон тяжёлых расставаний. Случилось навсегда проститься нам судьбой. И в памяти моей следы воспоминаний Останутся навек о дружбе той простой. Последний поцелуй, пожатие руки, Последний раз до Вас я нежно прикоснусь. Последние слова:- "Себя побереги!". Последний раз назад с улыбкой обернусь.

Путин не The Best... Моя врагами не объятая Россия, Не проесенински-ль настроенная грусть, Пугает всех, что ты и есть Мессия, И утешает всех, что я напьюсь. Напьюсь из луж неведомой свободы, Что атлантическим насикана дождём. Какие, бишь, у вас в парижах моды?

Он, как остров, по волнам Бороздит весь океан. А когда вдруг отдыхает, То фонтанчики пускает. - Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2013

Почаще я стараюсь в чащу Ходить, когда приходит осень. В ненастье слёзы лью по Насте. В иголках колких шишки сосен. И реквием река журчит, И лабух жмёт аккорды громко. Наш клип, пронзив сердечный чип, Шуршит листами, в сердце ломка.

Три создания в одном- Поразительный бульон! Скунс, гиена и медведь- Росомаха это ведь. Даже рысь, лисица, волк В странном звере знают толк. К югу ту абракадабру Называют чупакаброй.