Works

Normal 0 false false false

Normal 0 false false false

Неринга ночью, в зимнюю стужу – мёртвая зона. Льдистая вьюга, воя, утюжит белые склоны. В помощь идущим светоч дрожащий - слабый фонарик. Гаснет! И слева вспыхнул скользящий матовый шарик. Замер на миг, распустившийся дивным веером - тигле! Медленно шли, словно плыли, над миром белые тигры. Ожили снова снежные хлопья: падали, реяли - формой, рисунком - тонкие копии Гипербореи.

В прихожей, за кухней, большая кладовка - любила там прятаться в детстве от взрослых: то - "вынеси мусор", то – "делай уроки"... Кладовке придумала имя - душилка. В то время квартира была коммунальной - в огромном, оставленном немцами, доме. Бывало, ночами, сквозняк за "голландкой" зловеще затягивал: кomm zu mir... м;dchen... На швабре в углу (перекладиной кверху) висело пальто продавщицы-соседки, из черного драпа и рыжего меха, в котором старуха мерещилась – немка! Казалось, вот руки протянет и схватит костяшками-пальцами детскую шею! Немели конечности, горло сжималось, но "ГИТЛЕР КАПУТ" всё же чиркала мелом.

Ночь и ночь. И тишина в общаге. В комнате 128 А На полу Андрей-он мёртв и счастлив, Про него не вспомнят до утра.

Огромная БЛАГОдарность Оленьке и Сергею, за это Чудо! Белым-белым снегом, холодом земным Мне укутал плечи ветер... И таким знакомым, и таким родным Голосом он мне ответил: Знаешь, все проходит...

бледная донна роза утром накинет пончо на дивное тучное тело донне на все плевать в руки корзину и зонтик на доброе старое ранчо вместе с хрипящим мопсом донна идет гулять нежная донна роза