Works

Сложноцветная ткань модерато античной трагедии. Тонко вышитый звук словно падает в темпе крещендо. То ли Леда яйцо мирозданья рождает от лебедя, То ли любящий дух претворяет себя в драгоценность.

Их чрева вЫносили род людской, Они уперлись в землю не на шутку, Анорексичной крале городской Не повторить их родовую муку... Родить, вскормить, младенца сохранить, Добытчика в пещере приголубить, Чтоб не прервалась хрупкой жизни нить. Сказал ли предок ей хоть раз, что любит?

Барынька игралась с богом: мазала его в румяна, божье имя голосила, словно милого дружка. но внутри цвела зевота,

Дрожа рукой, но артистично Расправив (угадали!) бант, На сцену вывалилась личность. Предположу, что музыкант. Мотаясь по расейским весям, Поистрепался он слегка, Хотел сюртук на стул повесить, Но вспомнил, что без сюртука. Когда-то мэтр в элитном клубе, Теперь заштатный гастролёр

"Снег идёт, и всё в смятеньи..." Б.Пастернак Летящие рыбы – плывущие сны, Тоска и прощанье в круженьи небесном, Похоже, дождался декабрь белизны, Молчаньем сменяя осенние песни. Застылую ноту во рту отогреть,

Есть у меня муж, хороший такой, с высшим образованием. Утончённая натура, слушает Моцарта, конспектирует Гаспарова с Минераловым, пишет диссертацию. Но томится в воспитанном муже бес, зелья оборотного просит. Не иначе были у него в роду Змеи Подколодные да Кощеи Бессмертные, удружили наследственностью. Раз в месяц, когда стоит в зените полная луна, хлебнет он зелья и обращается в чудовище… Некрупное такое чудище, скукоженное, полтора метра ростом. Морда опухшая, глазки узенькие и пахнет плохо. И что интересно: меня, жену свою, и в таком обличье любит…

Normal 0 false false false