Works

Он был мне волком. Не смотрел в глаза,Лишь озирался и рычал в оскале.А я любила гладить цвета сталиГустую шерсть, оставив небеса.Он не умел быть ласковым, лежалУ ног моих, отсчитывал минуты.И знала я - его улыбка БуддыСтократ страшнее финского ножа!..Когда от горла моего наискосок,Взрывая плоть, как росчерк, вздулась рана,Подумалось мне с сожалением – Рано!Был тёплым и податливым курок…Он был мне волком.Не смотрел в глаза…12.2011 г.

Что-то мы загрустили, герой переменчивый мой! -Так бывает всегда на исходе надежды и лета. Мы ещё пошуршим облетевшей с деревьев листвой,И надышимся воздухом, солнечным светом прогретым.Но уже опустели подмостки и купол погас,По дорогам иным колесит разноцветный фургончик,И артисты поставили пьесу уже не про нас,И придуманной сказкой не наши сердца мироточат.Всё уходит куда-то, меняются чувства и мы.Под дождём листопадным разденутся кроткие ивы, Захрусталятся лужи, и в долгих объятьях зимыДве души незнакомых застынут светло и красиво. 09.2013

Туман, стекая с игл сосен,Повис рядами светлых капель.Под их прозрачное стаккато,Шурша подолом жёлтым, осеньКружит листвою по бульварам,И от рябинового сока Хмельна, заглядывает в окнаРассвета позднего пожаром.Добавив нежность дней погожихИ тёплой грусти пару нот,Сентябрь – любезник и угодник -Мне чашку кофе подаёт…09.2013

Матери моей и еще миллиону великих женщин блокадного Ленинграда посвящается. СЕМЬЯ Слез не было… и боли... давно, со страхом, ожидаемой боли не было тоже... лишь смертельная усталость, мгновенно, свинцовой тяжестью, сковавшая руки и ноги, как только она вошла и прикрыла за собой дверь, да пронзительное ощущение пустоты… бесконечной холодной пустоты, непонятно, каким образом вместившейся в тесный прямоугольник комнаты, раздвигая ее и стирая очертания стен. – Мама… – беззвучно прошептала Женя, шагнула назад и, прислонившись спиной к уплывающей от нее в пространство стене, медленно сползла по ней на пол.

слепи'т глаза упрямый солнца луч, играет в недопитoм кофе черном, день необычно солнечно–тягуч – фрау Хензель , Вам мешает? я задерну... – нет, милая, пускай посветит чуть, мне все равно пора в свою "берлогу" вчера так долго не могла уснуть... давление... и что-то тянет ногу... душа моя, пройдемте до дверей, день ото дня ходить все тяжелее...

Была дорога за углом Искромсана, изрыта. А в самосвал грузили дом, Куски чужого быта.