Works

Разухабилась больно дорога, Бьется камнем былая стезя. А казалось, свернула немного, Крен никчемный дала колея.

Порывшись в преобширнейших запасниках своей памяти, но так и не сыскав в них сколь–либо достойной пасторали на мотив классического альпийского скотоложества, нежной саги о растлении малолеток или какого-нибудь там бодренького панегирика, посвящённого волшебной траве из чуйской долины, обильно проблевавши и вновь накативши, я решил поведать вам о главном – о том, без чего не может мыслить себя ни один настоящий русский мужчина – о водке и дружбе... ***

Может ли человек покорить морскую стихию? Почувствовав раз силу воды, которая лёгким всплеском волны превращает тебя в захлебывающегося мокрого суслика или наблюдая на берегу с какой скоростью могут двигаться волны , понимаешь, что покорить, вернее преодолеть, можно только свой страх и неуверенность перед этой неукротимой силой, стараясь прийти к гармоничному взаимодействию. Кто-то с детства в воде как поплавок, кто-то плавает как топор, а кто-то вообще воды не любит. Плавать как топор заставляет именно страх, который начинает трясти, сбивает дыхание и тянет ко дну. А если как топор не хочется? Хочется научиться как дельфин! Многие ведь умеют!

Пришли дожди. Писать хотелось прозу. Скреблись мыслишки, становились в позу. Грипп нарастал, по-старому – испанка, И лист белел, как чистая портянка. Тележками капусту продавали, Жирели мышки в сумрачном подвале. Копились тайны… Нежности пшеничку Давно скормила ненасытным птичкам.

Каслинским чёрно-матовым литьём, Промокший сад под вензелем решётки. А небеса перебирают чётки, Покуда осень шаркает дождём.

Смерть и смерть, и смерть — мелодия В небо канувших детей. Но еще страшней бесплодие — Бремя вечности смертей.

Бесконечность пути была бы невыносимым бременем для путника.