Works

У лета вкус малины и грозы, А у земли - хоть отбавляй - солёна. Хлеб, соль, земля и море бирюзы, И вершник по линеечке графленной фрезой… Тут пруд пруди - солёно и горько' - Припасено для нужд - кусочек моря И нежится в рапе густой брюшко, С выталкиванья силою не споря.

*** я свой портрет рисую буквами: дитя... шутиха с бубенцом... и меж отъявленными суками, я сука с ангельским лицом. *** когда вам кажется, что все уляжется и утрясется,

смешной кораблик... щепА да спичка... да парус... /чей-то проезд в трамвае/ ещё не знает душа-синичка: в тазу бескрайнего - не бывает... ещё не знает, что ветер смелый лишь чей-то выдох... и чей-то разум...

В доме ужас, кутерьма, света белого Не видать,а на меня только кOсятся... Ну, скажите, что такого я сделала, Что теперь все только с "дитятком" носятся? Чем таким вас подкупил этот свёрточек? Он всю маму оккупировал, собственник! Не встречала я ужаснее мордочек! Отнесите , дяди Колин он родственник...

Вы хоть раз вот это ели?! ЭТО белое, на блюде?! Вы же люди, в самом деле!!! И, притом, р о д н ы е люди!!! ЭТО - тянется за ложкой... Разъезжается по роту... Хоть и сладкая немножко Но с позывами на рвоту!!!

Когда последняя строка из многоточий вырвет точку, Я стану вдруг пустынь пустей и легковеснее пера, Тебя отпустит... Только ты... не верь и радуйся не очень. Настигнут призраки стихов и опрокинут "во вчера". Тогда иссохшею рукой тебя тоска обнимет смело, А ты спеленутым комком, не сможешь путы разорвать, Я не приду уже спасти... все потому, что опустела... Все потому, что к пустоте всегда бессмысленно взывать.

Я не знаю, где закончу дни, думаю, что там, где в мёртвой точке, ты одним движением руки песню оборвав, поставишь прочерк. Это место галочкой на карте –