В  бессмертье  уходят  просто:

И  шага  порой  довольно,

Хватает  вершочка  роста,

Но,  правда,  бывает  больно…

Без  блата, 

бесплатна  дверца –

Толкнул  и  свыкайся  с  ролью,

Чтоб  стенки  разъело  в  сердце

Чужого  страданья  солью.

1985___________________1

Меня зовут Ариша, иногда просто Риша. Мне четыре года. Я очень люблю конфеты. Но Мама мне их редко даёт, говорит, что от конфет болят зубы. А если даёт - то карамельки, а не шоколадные, потому что шоколадные мне нельзя.

Но мы с папой хитренькие, он таскает для меня карамельки в карманах. Я залезаю в карман и вытаскиваю конфетку. И Папа смеётся. Но Папа редко бывает дома, он всё время ездит по каким-то «спедисиям». Соседская девчонка, ей тоже четыре, произносит это слово именно так  – «спедиция» . А моя Мама всегда улыбается этому слову и поправляет: «Ну-ка, давай скажем правильно – экспедиция. Повторяй за мной». А лично для меня, что «спедисии», что «экспедиции» – всё равно его очень подолгу дома нет.

А ещё я обожаю сосиски. Мама, конечно, их частенько покупает. Но всё-таки, предпочитает кормить меня курочкой и рыбкой, а также кашам и супами. И если супы, я ещё с грехом пополам съедаю, то каши терпеть не могу! Особенно овсянку! А Мама считает, что овсянка для меня – самое полезное. А ещё греча. Ну приходится есть, после долгих уговоров и посула сосиски.

Даже кошачий корм куда вкусней этой каши! Я однажды попробовала кошачий – мне понравилось. Такие чудесные хрустящие сухарики! Класс! Если Мама видит, что я тянусь к кошачьему корму, чтобы похрустеть в своё удовольствие, всегда говорит: «Оставь кошкам! Возьми лучше сухарик или съешь котлетку!»

Мы с Мамой часто ходим в магазин. Он у нас в посёлке единственный. И Тётя Продавец меня прекрасно знает и очень любит, когда я прихожу. Потому что я веду себя примерно-примерно. Никогда ничего не выпрашиваю у Мамы. Всегда скромно молчу. Ну просто рта не открываю. По залу не бегаю, как другие четырёхлетки. А как эти другие себя ведут, и те которые младше и даже старше, просто стыдобище! Носятся по магазину о прилавка к прилавку, шумят, кричат, у своих мам что-нибудь выпрашивают.

А я вот так себя не веду. Тётя Продавец говорит, что я образцово-показательная. Она знает, что мне нельзя конфетки. И знает, что я очень люблю сосиски. И когда мы приходим, она всегда угощает меня сосиской. Мама всякий раз благодарит её и говорит, что она меня балует. А я не считаю, что балует, просто Тётя Продавец очень добрый и хороший человек. Все бы такими были!

Причём, я ведь никогда сосиску не выпрашиваю. Просто смотрю молча на Тётю Продавца. Она всплёскивает руками, говорит, что у меня просто говорящие глазки и тащит мне очередную сосиску.

Однажды, Огромный Дядька увидел как Тётя Продавец угощает меня сосиской и смеясь воскликнул, что я тихая рэкетирка, и что он неоднократно видел, как я по-тихому молча, лишь глядя человеку в глаза, вымогаю вкусненькое. И Мама с Тётей продавцом засмеялись, что это действительно тихий рэкет.

Я, конечно, не знаю, что такое рэкет, но раз Мама с Тётей Продавцом смеются – значит, что-то хорошее. Поэтому, буду продолжать заниматься тихим рэкетом.

И да, хочу добавить, моё полное имя Арна. И я – собака.

                                            8 декабря 1980 года в Нью-Йорке
                                            Марк Чепмен убил некоего Дж.Леннона…



вот и стал марк чепмен комбайнёром
вот и стал сантехником марк чепмен
слепит тьма стихи сбежали в джунгли
вот и стал мрак чепмен президентом

есть на свете городок контрастов
лучше б чепмен укокошил джона
у свободы жопа есть – газ мямлев
цирк с конями в ПГТ Нью-Йоркский

бог не умер покурить он вышел
ох, не всё не всё так однозначно
морок чепмен станет дирижаблем
в детстве все играли в дерижопу

Кричала женщина в тоске
На непонятном языке,
Звала кого-то.
И вот угрюм и неуклюж
Пришёл её усталый муж
Встречать субботу.

И два лица их, как одно,
Зеркалит тёмное окно.

Созвездие свечек-близнецов,
А в небе -- лики праотцов.

ЗАВИСТЬ

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

Снег и солнце. Выходной. Суббота.

Едем в лес – Хозяин мой и я.

Мы, как будто, вышли на охоту,

Но… без патронташа и ружья.

Зимний лес – у самого вокзальца.

Где-то справа – оголтелый лай:

Это чья-то свора гонит зайца

(По закону крови… не со зла).

Мне – охотнику понятно это.

Жаль, что мой сезон уже прошел!

Почему у зайца крыльев нету? –

Я б его, как вальдшнепа, нашел!..

Я бы взял его легко и быстро,

Не носясь по лесу, что есть сил…

Молча б поднял на крыло, под выстрел,

Если бы Хозяин попросил…

Лай все ближе, яростней и звонче,

И, в ответ, звучит тоскливый мой…

Я завидую собакам гончим –

Ведь они охотятся зимой!

Два собственных мнения
посадили на одну клумбу.
И зацвело пышным цветом
СОмнение.
Оставила бы своё мнение при себе,
чтобы росло на подоконнике, в одиночестве,
САМОмнение.

                                                                                     88

Спускается  небо  на  крышу

На  крыльях  снежинок  и  птиц.

И  словно  бубенчики  слышу

На  взмахе  девичьих  ресниц.

Флиртует  мороз  до  румянца,

До  блеска  подтаявших  глаз –

Век  прошлый,  забытые  танцы,

Неслаженный  школьный  романс…

2003

Песня слышится одинокая,

Разносит гармонь печаль,

Звезда надо мной далёкая,

И скорбного неба шаль.

Пой, гармонь моя, пой,

Растревожь душу грешную,

Даль безбрежная предо мной,

Манит ещё надеждою.

Помолюсь за себя, убогого,

Пусть рука до боли дрожит,

Серебрится моя дорога,

Да слеза по щеке бежит.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Аудиостихотворение ПЕСНЯ СЛЫШИТСЯ ОДИНОКАЯ... слушать, скачать, читает Михаил Киселёв:

https://disk.yandex.ru/d/GgPscdIRNgAqYQ

Ты даёшь мне ключ от рая?

Дар твой, ангел, не приму,

Мне дороже Русь святая;

Ближе сердцу моему

И поверь мне, здесь пейзажи,

Уж не хуже райских кущ,

Хоть не видел рая даже,

Слов своих я не стыжусь.

Ангел мой взлетел счастливый:

- Прав, однако, ты поэт.

Там, в раю, у нас красиво,

Но таких красот там нет.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев