ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

Мне вопросы надоели!

Слышу каждый божий день:

Что, мол, любят спаниели?..

Что, мол, делать им не лень?..

Уважаемые люди!

Нашу суть легко понять:

Спаниели очень любят

Есть, гулять, играть и спать!

Любят ласковые взгляды…

Любят добрые слова…

Любят, слыша их, ламбаду

От восторга танцевать…

Любят, в качестве сюрприза,

Вам устроить кавардак…

Любят, глядя в телевизор,

Громко лаять на собак…

Очень любят забираться

На хозяйскую кровать –

На подушках поваляться

И постель перекопать…

А когда приходят гости –

Очень любят всем мешать –

Лезть с игрушкой или костью,

В ухо каждому дыша…

Любят сладкое печенье…

Любят сыр и сервелат…

Любят клянчить угощенье,

Сидя около стола…

Ну, а главное – вниманье,

Ласку, нежность и тепло…

И взаимопониманье –

Настоящее… без слов.

Кстати… что они не любят –

Тоже вам могу сказать:

Спаниель не терпит грубость

И недобрые глаза!..

Злится, если начинают

Издеваться и острить…

Совершенно не желает

Лапы мыть и когти стричь,

Целый день в пустой квартире,

В одиночестве, сидеть,

На диете из кефира,

Перед выставкой – худеть,

Мыться, с мылом, в теплом душе,

Вместо плаванья в реке,

Пить микстуру, чистить уши

И ходить на поводке.

Я еще скажу вам что-то:

Мы, в отличие от вас,

Любим так свою работу,

Что готовы, хоть сейчас,

Позабыв и про игрушки,

И про прочий интерес,

Мчаться в поле на опушку…

На болото… в темный лес…

Если б только на охоту

Отпускали нас одних,

Мы б ходили на работу

Каждый день!.. без выходных!

ЭКЗЕКУЦИЯ

(Из стихов моего cпаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

(монолог, продолжительность которого прямо пропорциональна количеству времени, затраченного на выставочную стрижку)

Я, c детства, не люблю, когда меня стригут,

И честно вам скажу, без преувеличенья:

Ни другу своему, ни злейшему врагу

Не пожелал бы я подобного мученья.

Представьте: ясный день… я весел, как щенок:

Хозяин обещал – мы в лес пойдем сегодня…

Сезон уже открыт… погода – превосходна…

Мы собираемся… и вдруг, звенит звонок.

Я радуюсь, когда в наш дом приходит гость,

И первый, у дверей, виляю круглым задом

(Мне слишком коротко купировали хвост,

Вот и приходится отплясывать «ламбаду»)…

Сейчас откроют дверь… войдут мои друзья!..

Погладят!.. угостят любимым круассаном!..

(Конфету не дадут… конфеты мне нельзя)…

Открыли… O, my God!.. В дверях стоит… Оксана!

Прощай, осенний лес!.. охотничий простор!..

Я пячусь… я готов бежать, в смертельном страхе…

(Оксана – тоже гость… да только не простой:

Профессия ее – собачий парикмахер!)…

Я вижу хищный блеск в Оксаниных глазах,

Но, по инерции, еще пляшу свой танчик,

Пытаясь скрыть от всех вполне понятный страх:

Ведь у нее в руках – знакомый чемоданчик!..

И негде спрятаться!.. и некуда бежать!..

И я, в своем углу, ложусь, овцою, на пол

(Конечно, я бы мог забраться под кровать –

Но… все равно найдут и вытащат за лапы)…

– Читатель! Ты – герой!.. ты можешь мне сказать:

Мол, стрижка – не экстрим… так – маленький экстримик…

Я очень бы хотел взглянуть тебе в глаза,

Когда в твою бы шерсть вгрызался острый тримминг!

Каким бы матюгом ты разразился, вслух,

Когда бы у тебя Оксана-живодерка

С боков и со спины выщипывала пух

Железною рукой и жуткой пуходеркой?!

А если бы тебе подстригли «под машинку»

И брови, и усы… грудь… шею… череп… зад?!..

Уверен – угодив в подобную «страшилку»,

Ты б, вообще, не смог ни «Бе», ни «Ме» сказать!

А когти на ногах?!.. хотя… не в этом суть!..

Давай-ка, мы наш спор часа на три отложим:

Уже поставлен стол, и инструмент разложен…

Нет!.. сам я не пойду!.. Пускай меня несут!..

Расслаблюсь, свесив вниз и голову, и лапы –

Пусть знают, каково – на ручках нас носить!..

– Оксана!.. Ты меня поосторожней лапай!

Я, как-никак, кобель – могу и укусить!..

За что мне это всё?!.. Что за судьбина злая?!..

Скажите, почему я должен быть, как все?!..

Я стричься не хочу! Я, может быть, желаю

Прожить всю жизнь, в своей… – естественной красе!

Возможно, я – тупой: мне не дано понять

Всю прелесть тримминга и выставочной стрижки.

Послушайте меня: я не хочу менять

Лохматое жабо на гладкую манишку!..

Я кокер-спаниель!.. и место мне – в лесу!

Быть выставочным псом – другая специальность.

Ну, разве не позор – охотничьему псу

Терять свое лицо и индивидуальность?!

Ваш выставочный ринг – бессмысленная чушь! –

Там все, как близнецы, похожи друг на друга.

А я – рабочий пес, и вовсе не хочу

Ходить, как идиот, на поводке, по кругу.

Я не желаю, чтоб Бог знает чья рука

На смотровом столе уверенно и грубо

Ощупывала мне грудь, плечи и бока,

И нагло лезла в пасть, чтобы проверить зубы!

– Хозяин, заступись!.. нажми!.. уговори!..

Ведь мы – охотники! Мы – родственные души!..

Ну, вспомни: ты же сам не любишь щеки брить!..

И, так же, как и я, к наградам равнодушен!..

Хозяйку не прошу: она убеждена,

Что стричься под «стандарт» – и модно, и красиво…

Оксану позвала, конечно же, она –

Ее идея… блин!.. и инициатива!..

Уверен, что она, когда б ей волю дали,

Костюм бы сшила мне в собачьем ателье!..

А я бы ей сказал: «Возьми мои медали,

Надень их, и носи, как модное колье!»…

Но вот что, господа, обидно и печально:

Я все это бубню не вслух, а про себя,

И, трепетно своих мучителей любя,

Стоически терплю, как истый англичанин!

Я – гордый! Я молчу (бессмысленны слова),

И лишь, совсем чуть-чуть, дрожит хвостишко куцый…

Но помните, друзья, что никому из вас

Не пожелал бы я подобных экзекуций!

                                                                                                                                  208                                                                                                                         

Не гаснет свет.

Лампадою души

Хранится от заката до восхода,

Чтобы сознанье не теряло брода

Во тьме,

где даже время не бежит…

2011

КОГДА ГРУСТИТ ХОЗЯИН… (сонет №5)

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

Когда грустит Хозяин – грустно мне.

Тогда не понимаем мы друг дружку:

Я принесу ему свою игрушку,

А он, вздохнув, не прикоснется к ней.

Пристроюсь в кресле – около него…

Лизну… вздохну… ткнусь в щеку мокрым носом...

Взгляну ему в глаза, с немым вопросом…

А он, в ответ, не скажет ничего.

И что б, друзья, еще я сделать смог?

Скулить и лаять? – это бесполезно:

Он – словно робот в панцире железном…

И я несу ему свой поводок:

– Ну, что, Хозяин?.. Раз уж так тоскливо –

Пойдем к ларьку… да выпьем кружку пива!

ТОСКА (сонет №14)

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

Тоскливый, как дожди, период межсезонья!

Лежу… пишу стихи… на утренней заре

Читаю их друзьям, которые, спросонья,

Вполуха слушают, гуляя во дворе…

Потом опять лежу… слоняюсь по квартире…

Бубню, через губу, очередной сонет…

(Что делать, господа?! – в собачьем нашем мире

Я признан, как весьма талантливый поэт)...

Зайду к Хозяину… на языке собачьем

Прочту любую чушь, что в голову придет…

Он поломается, немного озадачен,

Но, все же, на людской стихи переведет…

И вновь уткнет свой нос в рутинную работу…

Скорее бы сезон!.. Скорей бы на охоту!

ОТКРОВЕНИЕ (сонет №15)

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

Я часто задавал себе вопрос:

Зачем, травмируя щенячьи души,

Диане – в детстве – обкорнали уши,

А мне оттяпали мой длинный хвост?

Быть может, чтобы экстерьер улучшить?

А может, мне – охотничьему псу –

Чтоб мой обрубок не мешал в лесу?

А ей – чтобы удобней было слушать?

Нет!.. Люди – скрупулезно, и с азартом –

Нам отрезают уши и хвосты

Не ради пользы… не для красоты… –

Нас просто подгоняют под стандарты.

О, люди!.. Не насилуйте природу!

Собаки – существа одной породы!

ОСКОРБЛЕНИЕ (сонет №7)

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

На днях, один охотничий кобель

Сказал мне: «Ничего глупее нету,

Чем пишущий дурацкие сонеты

Цветной английский кокер-спаниель!».

Пришлось ответить на его «хи-хи»,

Хотя, я в драки лезу неохотно:

«Лорд Байрон – тоже страстный был охотник,

Но, так же, как и я, писал стихи.

Шекспир – всю юность, шляясь по лесам –

Хотя, и был заядлым браконьером,

Не только драматургом стал, к примеру,

Но и сонеты дивные писал.

И это совершенно не случайно:

Шекспир и Байрон – тоже… англичане!».

ПОТРЯСЕНИЕ (сонет №4)

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего).

Собака человеку – друг!

Но… друг ли человек собаке?..

Я видел, как, собравшись в круг,

На боль и кровь собачьей драки

Смотрел «народ». К земле припав,

Псы рвали яростно друг друга,

И улюлюкала толпа,

Не выпуская их из круга.

Дрались, с остервененьем, псы,

А люди исходились ором:

– Эй!.. сукин сын!.. Давай!.. не ссы!..

– Черныш!.. Хватай его за горло!..

И кто мне объяснит теперь,

Где – человек, где – злобный зверь?

ОКОЛОЛИТЕРАТУРНЫЕ ЛИМЕРИКИ

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

1.

Мой Хозяин и я – может, сдуру –

В жизни… кормимся литературой…

Издаемся не даром…

Только вот… – гонорары

Не влияют на наши фигуры.

2.

Мой Хозяин общался с Журналом –

Гонорар получить хотел… «налом»…

Но в журнале сказали:

- Мы вас знаем, едва ли –

Прогуляйтесь к ближайшим вокзалам!..

3.

А еще в одном «толстом» журнале

В публикации нам отказали…

Мы и спорить не стали –

Мы иного не ждали –

Мы их всех… по-собачьи… послали.

4.

Как-то раз, нам на хвост – извините –

Наступил доморощенный критик…

Факт не стоит вниманья,

Но… другим в назиданье –

Вы на брюки его посмотрите.

5.

Объяснял нам знакомый издатель

Что такое анапест и дактиль…

Нес про ямбы… хореи…

И… от скуки зверея,

Мы молчали: ведь он же – издатель!

6.

Ты… любитель… довольствуйся малым:

Не завидуй профессионалам!

К счастью или к несчастью,

Все, что годно к печати,

По другим проникает каналам.

7.

Правда, время бежит по спирали,

И вчера мы от счастья рыдали…

Я бы мог, между прочим,

Вас и дальше морочить,

Но на днях нашу книжку издали…

8.

И, хоть это немножко досадно,

И амбиций не счесть… Ну, да ладно!..

Я не долго чесался –

Ведь под ней подписался

Мой Хозяин – Владимир Безладнов.

9.

Он, конечно, не бог… не светило…

Но гостей и меня возмутило,

Что его гонорара,

Несмотря на фанфары,

На хороший банкет не хватило.

облетела позолота
мучит болезнь язвенная
в темноте ты ждёшь кого-то
голая и связанная

надругается и бросит
кукла ты никчёмная
вот и всё: глядится осень
в наши окны тёмные

марширует мимо осень

прогремит оковами
о тебе никто не спросит

люди незнакомые

ускольнуло наше лето

пылью звёздной вспомнится
ты помыта и отпета
ах, моя ты скромница!

по любви что не бывает?!
к мясу — болезнь язвенная

в темноте теперь другая
голая и связанная