ПАМЯТИ МОЕЙ ДОЧЕРИ, ШАМОНИНОЙ ВИКТОРИИ ВИКТОРОВНЕ, ПОСВЯЩАЮ ЭТУ СКАЗКУ

 

Дед поехал на базар,

Кой-какой купил товар,

Рыбки свеженькой припас,

В сани он сложил запас

И, довольный сам собой,

Вновь отправился домой.

Через лес он держит путь,

Не спешит домой ничуть,

Небо, знай себе, коптит,

Самокруткой дед дымит,

И лошадке нет забот,

Сани лошадь еле прёт.

Тут, откуда не возьмись,

Из кустов лиса явись,

Носом чутко повела,

На дорогу прилегла,

Очи ясные прикрыла,

Про дыханье позабыла.

Дед увидел в тот же миг

Рыжей шубки яркий блик.

Он лошадку придержал,

До лисы в огляд бежал,

Тронул лисоньку ногой,

Повернул на бок другой.

Да лиса не кажет хворь,

Терпеливо сносит боль.

Дед прошамкал: - Ну, дела,

Богу душу отдала,

Дармовой нашёл ломоть,

Повезло под старость хоть.

Славны выйдут рукавицы

С этой рыжей-то лисицы,

Но, коль выйдет воротник,

Прячь, старуха, в ларь язык!

Укрощай свой буйный нрав,

Ни к чему мне твой устав,

Ведь такой подарок клад,

В дом войдут покой и лад!

Весь в работе на износ,

До саней лису он нёс,

Рядом с рыбой положил,

Мешковиной дар прикрыл.

В темноте лежит лиса,

Щурит хитрые глаза.

Дед спешит уже домой,

Лошадь гонит пред собой.

Ей, конечно, невдомёк,

Почему спешит дедок,

А лисичка, знай, лежит,

На рыбёшку ту глядит,

Нос её истомой взят,

Глазки лисоньки горят,

Подхватилась, правда, тут,

Довершить позорный труд,

Побросала рыбку в снег,

Из саней пошла в побег,

Собрала её без бед,

Здесь и время на обед.

Вмиг насытилась лиса

В чуткий сон ушла она,

И пока лисичка спит,

Пулей дед домой летит,

Заезжает он на двор

И кричит на весь простор:

- Эй, жена, выходь к саням,

Радуй глаз подарком там

И прошу, пошевелись,

За дверьми не хоронись!

Бабка двери на распах,

На него кричит в сердцах:

- Языком молоть постой,

Всё-то ходишь по кривой!

У тебя он стоит грош,

Так и треплешь им, что хошь!

Улыбнулся хитро дед:

- Не в цене такой ответ!

Вон, поди, к саням давай,

С них накидку скидавай,

Там умишком и раскинь,

Что к чему сама прикинь!

Спину я не зря сгибал,

Весь от боли изнывал!

Веры нет его словам,

Бабка двинулась к саням,

Мешковину ту с саней,

Вмиг припомнила чертей,

Кулаком ему грозит,

Дед в смущении стоит,

На санях тех рыбий хвост,

Худоба рыбёшки в рост!

Бабка гневом  налилась,

Деда хаять принялась:

- Ты, я вижу, дед, шутник,

Оторвать тебе язык!

Уж в бутылке с утреца,

Нет преграды для словца,

Потому-то так звонишь,

Шутки глупые творишь,

И тобою знамый стыд,

Уж давным-давно забыт?!

Дед на бабку не смотрел,

Он огнём до пят горел:

«Накатила же напасть,

Перед жёнкой так упасть!

Впрямь, наверно, я дурак,

Как пацан попал впросак»!

Дед поведал бабке сказ

Он покаялся, не раз!

Бабка гнев погнала прочь:

- Что теперь слова толочь?!

Ты давай-ка, дед, уймись,

За добром тем не тянись,

Нам терять уж не впервой,

Бог с ней, рыбой и лисой,

И воспрянул духом дед,

Он готов обнять весь свет,

Начал лошадь распрягать,

Смехом дворик оглашать.

А тем временем лиса,

Приоткрыла уж глаза,

Рыбку снова стала есть,

Полнить хрустом спящий лес.

Тут же волк к ней подкатил,

Глазки скромно опустил,

Попрошайничать он смел,

Действом сим, не тяготел:

- Ты бы кумушка-сестричка,

Доброта сама лисичка,

Угостила б меня рыбкой,

Ох, и голоден я шибко! 

Пред лисою волк стоял,

Взгляд его лису ласкал.

А лиса ему в ответ:

- Для тебя, волк, рыбки нет!

Ты меня хоть захвали,

Будешь плавать на мели,

Лучше сделай резво крюк

И свали отсель, мой друг!

Волк головушкой качнул,

Песню волчью затянул.

Повела лисичка взгляд,

У лисы такой расклад:

«Вот избавлюсь от тебя,

Перепрячу рыбку я»!

Лик лисичка кажет свой,

Говорит она с ленцой:

- Ладно, волк, чего уж там,

Свой секрет тебе отдам!

Рыбку сможешь сам ловить,

Станешь скоро сытно жить! -

Волк тут уши навострил,

Глазки дико округлил,

А лиса себе, знай, врёт,

Даже глазом не моргнёт. -

У деревни речка есть,

Рыбы в ней уже не счесть!

Прорубь в речке с колесо,

Сделай дело, волк, одно,

Опусти в ту прорубь хвост

И улов твой, не вопрос,

Но до зорьки не вставай,

Больше рыбки запасай,

И живи, не знай забот,

Наедай себе живот!

Волк от радости вскочил,

Когти в наледь запустил:

- Ой, спасибочки, кума,

Голод свёл меня с ума!

Ночки пусть я не посплю,

Много рыбки наловлю!

Побегу, лиса, скорей,

Я до проруби своей!

Он глазёнками сверкнул,

Рысью к реченьке рванул.

А лисе не в тягость бред,

Говорит ему во след:

- До чего же глупый волк,

В голове его рассол!

Только волку мыслить грех,

Он настроен на успех,

Тот секрет теперь раскрыть,

С сытым брюхом зиму жить.

Скоро волк на речке был,

Хвост он в прорубь опустил,

Пред собою стал глядеть,

Дробно зубками греметь,

А морозец тот крепчал,

К ночи прорубь льдом сковал.

Волк решился было встать,

Да не может зад поднять,

Держит хвост надёжно лёд,

Встать он волку не даёт.

Волк от радости сомлел,

Думкой спешной богател:

«Видно, рыбы там нарост,

От него тяжёл мой хвост!

Только я уж досижу,

Больше рыбки наужу»!

Тут и ночке вышел срок,

Зорька встала на снежок.

Волк настойчиво сидит,

Взглядом огненным искрит,

Да надежды видит след;

С рыбкой будет он в обед

И сожрёт её, в присест,

Вновь придёт на свой насест!

Вдруг в тиши раздался смех,

Волк настроил морду  вверх,

На деревню бросил взгляд,

Стал он жизни той не рад.

Бабы к проруби идут,

Языки беседой трут,

Вёдра в рученьках с бельём,

Кое-кто из них с кайлом!

Ощутил он дикий страх,

Горечь слов понёс в размах:

- Нужно лапы поднимать

И отсель, как конь, бежать!

В драку глупо просто лезть,

Нечем рыбку будет есть!

Изогнулся волк дугой,

Хвост рванул разок, другой,

Не поднять ему тот хвост,

Волк умишком в прорубь врос,

Понимал, что дело дрянь,

Разносил тихонько брань.

Бабы начали кричать,

Гром и молнии метать,

Всеми вёдрами греметь,

На глазах его звереть.

Тут как тут уж мужики,

Били волка, чем могли!

Он от боли занемог,

Силы все собрал в клубок,

Взор на прорубь обернул,

Без хвоста в лесок рванул,

И пока от них бежал,

Языком народ чесал,

И лису словечком грел,

Слов отборных не жалел!

До сих пор не понял волк,

Был ли в той рыбалке толк?

И теперь пред ним вопрос,

Где ж ему искать свой хвост?

Может так случится, вдруг,

Ты тот хвост отыщешь, друг?

Волк безмерно будет рад,

Волчья жизнь пойдёт на лад,

Ведь смеются неспроста,

Волку стыдно без хвоста!

 

Конец

 

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Художник: Мирослава Костина

 

 

Бор уснул у тихой речки,

Вышла полная луна,

Засияли звёзды-свечки,

У небесного окна.

Смотрит в речку дева-ива,

Взгляд не сводит от кудрей,

Ох, как ивушка красива,

Не свести с себя очей!

Загляделся в речку месяц,

Шёпот тихий на устах,

Взгляд на ивушке повесил, 

Тает месяц на глазах.

 

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

 

 

Берёзовый рай на опушке,

Лугом - ромашковый рай.

Зорька висит над речушкой,

Слушает птичий грай,

Струит кудельки золотые,

Глядится в речную гладь.

Тучки застыли младые,

Зорюшки зрят благодать.

Ветер затих на пригорке,

Млеет в тисках духоты.

День подоспел на задворки,

Взгляд не ведёт с лепоты.

Зорька вздохнула счастливо,

Спряталась в лоно берёз.

День зарыдал торопливо,

Ветер не прятал слёз.

 

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

 

Стихотворение БЕРЁЗОВЫЙ РАЙ НА ОПУШКЕ... можно послушать и скачать, читает А. Шмыдко:

 

http://yadi.sk/d/oslPvnhMn7MFJw

 

 

 

 

 

                                                                                        Наташке Честниковой, дуре

 

 

Мы с тобой сумели догадаться:

старость наступает в девятнадцать.

 

Звонкие, проникнуться сумели -

гаснут пчелы в золоченом теле.

 

Наугад спешат года и губы,

за окном всё тот же город Глупов.

 

Прячется судьба за пестрой тканью.

кто свободен, тот влюблен в изгнанье.

 

Юность - это жизнь во сне и вкратце.

в парке о качелях станешь петь мне?

старость наступила в девятнадцать,

а уж в двадцать грянуло бессмертье.

ИМЕНА

(Из стихов моего спаниеля Дюка Ирвинговича. Перевод с собачьего)

 

У меня – не стану врать я –

Много есть сестер и братьев:

В Петербурге… в Кандалакше…

В Костроме… в Улан-Удэ…

Любопытная условность:

По законам родословной

В паспорта вписали наши

Имена на букву «Дэ»:

 

Дина, Дэнни, Джим, Джульетта

(трудно выговорить это),

Дарби, Дональд, Дик, Дайяна,

Дон, Диана, Джек, Демьян…

Только, sorry… как-то странно:

Англичанина – Демьяном!?..

Может, быть, его хозяин

Был в тот день немножко пьян?

 

Скажем – мой приятель Гарри

(мы работаем с ним в паре)

Тоже шоколадно-белый

Спаниель, на первый взгляд,

А его зовут «Гаврюша» –

У него большие уши,

Но для кокер-спаниеля

Гарри слишком русопят.

 

Мой знакомый пес дворовый

Носит имя «Казанова».

На цепи… облезлый… старый…

А надутый – как индюк!

Я считаю, имя – вроде

Заявленья о породе,

Ведь Хозяин мой недаром

Подарил мне имя «Дюк».

 

У него большое сердце:

«Дюк» по-русски значит «Герцог».

Это имя, не конфузясь,

Я с достоинством ношу,

Но… позвольте замечанье:

Я, excuse me – англичанин!

И считать себя французом

Никому не разрешу.

 

ВОЗРАСТНОЕ

 

Мы с любимым спаниелем —

Два глубоких старика.

Бремя лет достойно делим:

Я — постарше. Но… пока!

 

Потому что, как ни странно,

Но всего лишь через год

Мы ровесниками станем…

Если каждый доживет.

 

Просто год собачий равен

Человеческим семи,

Хоть и глупо это, право,

И нелепо, чёрт возьми.

 

Ну, и дальше — словно в шарже

Перспектива светит мне:

Станет он меня постарше…

И, возможно, поумней.

Спроси у осени про синяки
почём портвейн, который с губ разбитых?
ты не поэт, но алкоголик ты
с листвою опадаешь моно литом

Довлатов вопрошает-моросит
мы победим америкосов и запои
сошел с пластинки Баретт Сид
кто понял жесть, тот перемен ждет с Цоем

Влагалище — такая же дыра
как всякий двор в далёкой Никосии
вдруг
тишина во весь экран
Василий вспомнил, где х... носили.

Я пил вино, в овраге ждал друзей.
Напрасно ждал: они ушли в музей.

---------------------
когда я вижу вагину, я не то чтобы пугаюсь,
но во мне нарастает сомнение
в бессмертии собственном
в наличии смысла

в законченности божественного плана.

Мы жили с тобой пятьсот триста лет
но вот прилегла ты неловко
и я почувствовал себя оскорбленным
будто все эти годы ты обманывала меня
у тебя вагина, и ты предала рок-н-ролл
если я уйду в запой, ты должна знать:
я почувствовал вдруг хрупкость всего земного.

Я больше не верю твоим улыбкам.

 

                                                                                                                171                                         

Сижу  «на  болоте»

                            у  кромки  реки.

На  глади  зеркальной

                             лежат  поплавки.

Трещат  камышёвки: 

                              боятся – усну.

И  тянет  Восток   

                           золотую  блесну…

 

                                                                                       

 

 2005

© Copyright: Алексей Бриллиантов, 2014
Свидетельство о публикации №114110111057

Манят песенные дали,

Свет божественных небес,

Там живут мои печали,

Там любовь живёт окрест,

Там всегда я гость желанный

В сонме дремлющих берёз,

Край мой милый, златотканый,

В хрустале волшебных рос.

Впереди лежит дорога,

За верстой версту верстай.

Дай, Господь, мне сил немного,

Чтоб узреть твой дивный рай.

Лик я радостный не скрою,

Пой душа моя ты, пой.

Пахнет ширь полынь-травою,

Брызги солнца надо мной.

 

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Читает: Михаил Киселёв

https://disk.yandex.ru/d/kVqqC5_i0smsZA

 

Мужичок с зарёй не спал,

Поле он под рожь пахал,

Тут и время на обед,

Мужичок не знал сует.

Он тряпицу расстелил,

На неё еду сложил,

Рядом с нею молча сел,

Пред едой не столбенел,

Дремоту мужик стряхнул,

Руку к хлебу протянул,

Волк пред ним уж тут как тут,

Волк в дугу пред ним согнут:

- Любопытством я проник,

Что ты кушаешь, мужик?!

Мужичку неведом страх,

Он с хитринкою в глазах:

- Ем, волчок, я хлеб ржаной,

Испечён он лично мной!

Рядом с ним волчок присел,

В любопытстве он горел:

- Вкусный, видно, этот хлеб,

Угости, не будь свиреп!

Угостился волк, сидит,

Мужичку он говорит:

- Да, вкусняшка, не забыть,

Как мне хлеб такой добыть?!

Ел его я б каждый день,

Не ходил бы за плетень!

Отвечал ему мужик,

Он не прячет светлый лик:

- Коль проявлен интерес,

Будет, волк, тебе ликбез.

Землю наперво вспаши,

В этом деле не греши.

Взборони её потом,

Удобри в любви зерном.

Перебил его вдруг волк,

Он слова к вопросу свёл:

- И тогда не знать мне бед,

Кушать хлеб всегда в обед?!

Улыбнулся мужичок:

- Слово бить, погодь, волчок!

Той земле идти на круг,

Зимовать ещё ей, друг,

Только позднею весной,

Рожь взойдёт сама собой,

Зацветёт и колос даст,

Колос крепкий, напоказ!

Волк опять не утерпел,

Он собою не владел:

- И тогда не знать мне бед,

Кушать хлеб всегда в обед?!

Мужичок в ту злость не впал,

Он с улыбкой продолжал:

- Хлеб ещё, друг, не едать,

Рожь нам надобно убрать,

Снопы в поле разложить,

Обогреть их, обсушить,

И на мельню, в добрый путь,

Обмолоть их и обдуть.

Волк на месте подскочил,

Он в томлении спросил:

- И тогда не знать мне бед,

Кушать хлеб всегда в обед?!

Мужичок был без каприз,

В речи он своей не вис:

- Ты, волчок, ещё погодь,

Словом ты, дружок, не шкодь!

Дальше снова ждёт нас труд,

Нас мешки с тобою ждут.

В них муку мы уместим,

И до дому поспешим,

Из муки опять же прок,

Тесто мы замесим в срок,

Отстоит оно и печь,

Тут, волчок, дела все с плеч,

Ешь ты хлеб и не горюй,

В ус себе совсем не дуй!

Волк в загривке почесал,

Мужику он так сказал:

- Я труду, мужик, не рад,

Не пойдёт такой расклад,

Долгий к хлебушку тот путь,

Лапы можно протянуть!

Мужичок ответил вмиг,

Головою он не ник:

- Коль путь к хлебушку не мил,

Что ты тут, пред мной, застыл?!                

На полянке конь стоит,

У коня отменный вид.

Близок путь к еде, волчок,

Не считать тебе дорог!

Волк бегом на луг рванул,

Пред конём спины не гнул:

- Съем тебя сейчас я, конь,

Я в делах таких огонь!

В жизни конь был дик и смел,

Конь пред волком не робел:

- Окажи ты, волк, мне честь,

На копыте надпись есть.

Как зовут меня, узнай,

После смерти вспоминай!

Волк в отказ идти не стал,

Пред хвостом коня он встал.

Дело сделал конь без слов,

Не жалел своих подков,

С лёту принял волк удар,

Потерял он речи дар,

В лес рванул бегом волчок,

Взглядом волк травинки жёг.

Вслед ему мужик глядел,

Слов простых он не жалел:

-  Коль желанья нет на труд,

Рано - поздно, волк, побьют!

Ну, а мне баклуш не бить,

В том труде мне дальше жить.

 

Конец

 

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Художник: Инна Якубсон

 

Сказку ВОЛК И МУЖИК можно послушать и скачать , читает Анатолий Шмыдко:

http://yadi.sk/d/DLOUWS8VG82aUA

 

Видеосказку ВОЛК И МУЖИК смотреть, слушать, читает Анатолий Шмыдко:

https://youtu.be/4OZblvEjTbY