Ни горные склоны, 
Ни моря песчаное дно.
На стыке вагонов
Не выйдешь ни в дверь, ни в окно.

И небо пропало. 
И солнце. А вместо земли
Смолёные шпалы
Ничком между рельсов легли.

Ах, времени сколько?
Минут и вокзальных огней.
Вагонная койка. 
Подушка и жгут простыней.

« Зачем же в потемках?
Ты ищешь вагон-ресторан?
Послушай, пройдем-ка,
На счастье пропустим стакан».
На стыке вагонов.

искателям светлого – мимо)

***

мой Господь, далеко до причастия,
не отмывши душу от мутного.
и вот так пред тобой не часто я
на коленях ... порыв минутного
осознания ... вот же,  Господи...
на озябших   ладонях грехи мои.
....за окошком   рыжими космами
осень  бьется с  седыми зимами.

виновата.
я знаю, Боже мой.
помоги... мне одной не справиться...
вижу Господи твой укор немой
и святым твоим  не понравиться,
что любовь моя, как пожар в ночи,
как полуночный мрак в ледяную стынь
и петух три раза не прокричит –

отрекусь  от нее  и...  аминь...

                                                           аминь...

***

ничего не осталось.. лишь горечь обид
по размытой прозрачности лупит дождями
все что было... а было ли? грусть между нами
постепенно коростой в душе отболит

постоянны лишь эти дожди за окном
дней цикличность,ночей душегубная вязкость
этот мир постепенно теряет  контрастность
этот мир абсолютным становиться злом

***

любишь – не любишь теперь уже и не важно.
/больше ромашек спокойно  век доживут/
густо штрихую свой прожитый  день каждый
и доедаю соли дареной пуд.
хилый  сюжетец уже не досмотрят боги
впрочем... комедий банален "а ля финит"
пусть без препятствий будут твои дороги,
крепок как прежде  недолюбви гранит.
пусть и вовеки  все будут довольны частью
честно делимого  на бесконечность дня.
только теперь на счастье... или к несчастью...
дальше все вместе, дружно... и  без меня.

Дело, в общем то, не в шоколадке.
Плавится, зажата в кулачок.
Этим кулачком бы, по сопатке,
Со всей дури съездил дурачок.

Он в удар вложил бы всё, что должен,
Был сказать обидчику в ответ.
Но смирился... умный мир так сложен.
За батончик "Милкивэй" - минет.

В.Блэк » 14 июл 2013

Две дебелые берёзы,
Посередь села Буян.
Никогда под них тверёзый,
Не ходил дурак Иван.

Ну а бегал, то и дело,
Приосклабясь в кроны криво,
Обнажить смраднОе тело,
От ларька со словом - ПИВО.

Знал блаженный это слово,
Потреблял, заместо - здрасьте,
Скажем, ты ему, - Здорово!;
Он - те, - Пиво! (вот напасть-то).

А берёзки - одиночки,
Близь - ни ясеня ни клёна,
Коротали тёплы ночки,
Шелестя листвой влюблённо.

По рассветам клЯлись в вечной...
Не слыхав про лесбиянство,
Рделись берестою млечной,
Ну а днём терпели хамство.

Был юрода не единым,
Кто являл им корень зла,
Кто морил исходом винным,
Гладь кипенного ствола.

Перечёркнуты причинным,
Так и выросли до неба.
И не "пиво" - перочинным -
Лейбл заборный - непотреба.

В плане осень наступила,
Бюрократка и чинуша,
По бюджету всё покрыла,
И впустила Бизнес в уши.

Autumn-Фонд подзолотили.
Обошло ли двух подружек?
Вино-водочный закрыли,
Не слыхать и звона кружек.

Ниоткель возьмись начальник,
Увезли ларёк навеки,
И привесив умывальник,
Стройку развели узбеки.

За зиму подняли короб,
Сикись-накись, скатом крышу.
С крыши на земь сточный жёлоб,
И в торец - пристроем нишу.

Под присмотром строгим, пылко,
(восхищён Иван-дурак)
Вешали, с крыльца - "ГОРИЛКА",
А над нишей - "БАР СКВОЗНЯК".

К Первомаю - в план - Открытье,
Забесплатно - литр пойла!
Бабы молча ждут событья,
Мужиков расставив в стойла.

Ну а наши как подружки?
Вновь обмануты судьбою.
Слёзы льют? Готовьте кружки!
Что-ж, весна... (само собою).

Отгорожены забором,
Две отхожие невесты,
Сучья срублены тапОром,
Сохранив паломным место.

А Иван с коловоротом,
И бидончиком молочным,
Обливаясь липким потом,
Тут как тут, с расчётом точным.

Раз весна - везде халява!
Что-же ждать до Первомая?!
И ему, вестимо, - Слава!
(бражка с сока неплохая).

Пробурил меж бёдер дырки,
Порешив дерев невинность.
Выбил сопли с носопырки,
Соблюдя манер картинность.

И припав мотнёй зассатой,
Ну, лизать с открытой ранки,
Плачут, примирясь с утратой,
Две берёзки - лизбиянки.

Наблюдать не в силах доле,
К ним приблизился непьющий,
Ваньшин друг - Философ Коля.
Дык, случАй не вопиющий...

....................................

Сказка - ложь, полна намёком -
Однополых на двустволки,
Ставит люд в миру жестоком,
Будь берёзки то, иль ёлки.

В.Блэк » 03 апр 2012

* Примечание автора:
.....................................................................................................................
Все персонажи вымышленные, любое сходство - случайность.
Точку геополитической привязки не отождествлять с селом Н.Буян
Красноярского района Самарской области...
..............................................
Поэты - полбеды российской,
а остальное всё - дороги...
..............................................
В.Блэк

Над Струкачами месяц вызрел,
Июлем пьян.
Укутал здравость трезвой мысли,
Туман-обман.

Прокрустов куст цветастым ситцем,
Ударил в нос.
Крик приглушил маньяк - убийца,
Петлёю кос.

А, вот случись не так, иначе,
Жалей потом.
Не знай её с лицом горячим,
И жадным ртом.

Не бойся, не проси, не спорь - сиди кури.
В последнем акте пусть тромбон играет соло.
Звук брошенных ключей и хлопанье двери -
сфорцандо!.. Тишина... Кривого дня осколок

дрожит звеня в окне, звенит дрожа в вине.
Банален эпилог, печальна роль, не скрою -
стать мазо - с чувством мазать сопли по луне,
уткнувшись в пыльный плед, оставленный героем.

Разруха, декаданс и старый натюрморт -
увядшие стихи, морковь и помидоры.
Жираф покинул Чад и по стене идет -
не плачь, сиди кури. И все вернется скоро

на круги. На своя. Воздушные шары
взметнутся, небеса поставят пьесу в график.
Пока - пусть канет мир, но не в тартарары,
а, веслa потеряв, плывет в далекий нафиг.

- Я,  правда, проспала 100 лет?
- Принцесса, правда! Век промчался.
Вот принц за Вами…
- Этот?  Нет!!!
- Принцесса, ну, какой достался!
Вам привередничать ли? Он
Коль приглядеться, не дурён.
Ну, нос крючком и брови дыбит,
Слегка сутул, но не горбат!
Ногами будет кривоват…
Принцесса, на дворе безрыбье!
- И он меня поцеловал?
Вот этим ртом?!!
- Ну, ну, принцесса!
Давайте-ка здесь без эксцессов-
Заклятье снято!  И притом,
Голубушка (слова, как плеть!),
Но Вы учесть должны, наш ангел,
Вам в Ваши сто шестнадцать лет
Капризничать от трона в шаге
Смешно!
- Смешно Вам?  Для любви 
Я так мечтала пробудиться!
- Принцесса, мало ль что приснится?
Ну, что поделать, се ля ви…
Мы часто грезим, но мечты
Подобны туфелькам хрустальным-
Кружатся в вальсе в зале бальном,
Но лестницы дворцов круты -
Слетают, лишь часы пробьют…
Берите, детка, что дают!
 Принцесса, эй!  Очнитесь, что Вы!
 Вы так бледны, что – не здоровы?..
Ай, незадача, вот дела -
Принцесса наша померла!!!
Была к блаженству не готова…

А Вам, «принц» (мягче бы сказать)
Оставить ремесло-то Ваше -
Принцесс в могилы загонять!..

11.2012 г.

Когда-то  ( даже смешно) 
Для падения было  дно,
А время  лентой Мебиуса
Не смыкалось, не колбасилось  коброю  
От отчаянья и безнадежности,
И  глаза,  что «напротив»
Были родными,  добрыми…
Вот тогда  между рёбрами,
Выше подвздошья,
Нежностью  моей  прошито
Застряло имя.
Теперь-то  оно с другими,
Живёт и думает, что свободно…
Да сколько угодно!
Пусть!
Но приходит половинками  грусть,
Приносит дум полные торбы,
Имя вдруг всполошится:
«А где мои рёбра,
Те, в которых мне было тесно? -
Итересно же!» -
И становится пресным,
Больным, безучастным,
Бледнеет,   вот-вот погаснет…
Его тормошат, заставляют жить,
А ему хочется чего-то странного -
Как будто  чувствовать  -  дрожит золотая нить,
Представляете?..

Вокруг голубого глобуса
Лентой дурацкой Мебиуса
Время  течёт… 
Маем ли, октябрём
Когда-нибудь имя возьмёт и умрёт
Между моими рёбрами,
Вместе с моим сердцем…
Нет для него дверцы,
Чтоб взять вот и выйти,
А что вы хотите –
Не проходной двор!
Да я не в укор…
Назовётся иначе.
Другое сердце его спрячет…

10.2012 г.

Вечер ныряет в коньяк, упиваясь свободой.
Рюмка светясь превращается в чье-то копытце.
Лица тасуются в вечно неполной колоде.
Хеннесси пахнет лекарством, травой и больницей...
Хочется застрелиться.
Чудненько - в небо не рваться. Я рвусь на заплатки
и собрала мизера - мне теперь не до принцев.
Принцы клюют у кого-то с ладони остатки.
Каждый журавль - это чья-то ручная синица...
Хочется застрелиться.
Вечер спокойно и гордо шагает не в ногу.
Нафиг летят короли и тузы вереницей.
И побеждает свободу опять чувство долга -
доброе утро, как пристав, мне в двери стучится...
Хочется застрелиться.
Временно. Ненадолго.