Уцепилось о твердь

сочетанье «прекрасная смерть»...

Снова ночь настигает на ложе.

Наступая внезапно на мысль,

не пытаясь спасти и спастись,

не стремясь обнадежить

И привычно солгать,

кто меня отсылает опять

в неприметную нетную нишу?..

Там, лаская тиски

и таская лоскутья тоски,

только мглу шоколадную слышу…

Долгой памяти скрип…

Своевольной речушки изгиб

оправдал причитанье уключин.

На неловкой волне

наконец-то является мне,

остается при мне и во мне,

вовлечен, облечен, неотлучен —

Тонкий, он

драпирует в легчайший виссон

состоявшийся миг без начала, конца и названья…

Сон. Цветной папиросной бумаги кессон.

Обретенное право брести по воде подсознанья.

Завиваясь все уже, свиваясь все туже,

Корни нервные днесь вырываются

Там, где нажитый страх наплывает на ужас,

Детский ужас со страхом сплетается.

Цеп становится цепью — молотит и тянет;

Цапфа цангою рвется — не вырваться!

Клокотанье кларнета утихнет, увянет

Клара карлик кораллы. Кириллица.

Смысл поступка, деянья — добро злодеянья.

Бескорыстна корысть бескорыстия.

По стене постиженья — постена стенанье…

Чушь. Сошедшая с хаоса истина.

                                               В. Митрохину

Кто это выдумал? Осени долгой свечение
все еще теплится в рощицах и между строк.
Облака белого неуловимо влечение.
Неба вечернего тихий, неясный восторг.

Золотом соткано знамя над всеми высотками.
Воздух такой, что не выдохнуть имя без слез.
Кто этот ловкий, кто вырезал озеро с лодками,
сладил сусальный багет из осин и берез?

Кем это создано и на мгновение созвано –
к сонному берегу вечности, кромке веков?
Тянутся тени к востоку легко, неосознанно.
И продолжается в кронах возня сквозняков.

Не оглянись, не поверни,
Не отними руки своей!
Озёра тусклые черны.
В лесах без счёта егерей.
Там, впереди, мелькнёт просвет,
И даль ударит по глазам...
Под рваным парусом корвет
В чужих морях за горизонтом
Назначен небесами нам!

Ласкает ноги пыль дорог.
Дум горьких - сорок сороков!
В таверне у причала грог
Давным давно про нас готов.
И ветер в переборе струн,
И путь без смысла и конца...
Попутчик - маленький горбун,
Под треуголкой старой прячет
Следы тернового венца!

06.2012 г.

- Пятница - не повод!, Здрасьте,
Даже, если это - в меру.
Если даже, пять (за счастье)
Дней, алкал одну карьеру.

Алкоголь, бесспорно - вреден!,
Пусть инвазии и редки.
Наш примерный ряд не беден;
"Пил и умер" - слоган меткий.

Обозначили фарватер...
Ну и шеф у вас - скупище!
Я, не очень то, оратор,
Сказка - лекции почище.

Да., глагол ловить, простите,
Вам, не цифры ставить в клети.
Так что, смирненько сидите;
- Жил на свете Коля, дети.

В росте был он невысоком,
Да и дальше - мимо Хармса.
Так рождён, иль битый током.,
Бог, короче, не дал шанса.

Дурачку давно за сорок,
Но, гримасе чужда постность.
Не Исус ни Маркс - не дорог,
Щи вместили Колин космос.

За основу лексикона,
Он имел всего три слова.
Первый номер - ЩИ, законно,
Это значит - кушать снова.

Завсегдатай по поминкам,
Каждой новой смерти рад.
Щи и стало его ником.
Всякий дядя - "папа-гад".

Словно бы с другой планеты,
Были - я, и некий Мишка,
Коле подогнал тот кеды,
Я - ментовские штанишки.

Каждой юбке - "мама ннака",
Он с причмоком говорил.
Умер... Как и все - от рака.
Пить? Нет, дурачок не пил...

Так о чём я? Заболтали!
Понедельник в голове...
У любой, пардон, морали,
Стороны, как право - две...

Таки - жить, или не жить?
Подытожу в стиле русском -
Лучше без закуски пить,
Чем любить одну закуску.

>>> 2012

Фиолетовым чернилом -
"тихо свёрнут кубик-рубик".
Трикотин на теле хилом,
Ждёт приёма Толя-трупик.

Картою амбулаторной,
Пригвозжён в плацкарт кушетки,
Он с гримасою касторной,
На язык кладёт таблетки.

Две последние пилюли -
От собак и от фашистов,
Чтоб вокруг не пели пули,
Чтоб не лаяли неисто.
Две последние пилюли...

Психиатр Доктор Гебельс,
Обещал Победу - к маю.
А пока - кроссворд и ребус,
В зад укол, да на ночь чаю.

Утро марта - манной кашей,
Запытали фрау-няньки.
Сыт одной "заботой" вашей,
Ожидая в звёздах танки.

Две последние пилюли -
От собак и от фашистов.
Люди в белом не надули,
Полчаса, и снова - чисто.
Две последние пилюли...

Отключённый от розетки,
На плацкарте коридорной.
Вдавленный в кожзам кушетки,
Картою амбулаторной.

Седовласый Толя-трупик,
Медицине не по силам.
"тихо свёрнут кубик-рубик" -
Фиолетовым чернилом.

Психиатр Доктор Гебельс,
Улыбнётся во весь мост,
- Что за почерк, просто прелесть,
сам себе и диагност?!.

* Последние две строчки читать голосом доктора Быкова из "Интернов"(И. Охлабыстин)  - с картавинкой...

** жаль нет цветного шрифта (по ссылке можно посмотреть, как выглядит в оригинале)...

2012

Мы не выжили,
Мы все вымерли,
Соки выжали,
Плотью вызрели.

С веток падали,
С Миром рушились,
Стали падалью,
Тут и скушались.

Кто дышал ещё,
Съелись заживо,
Мы распишем счёт,
Мести нашей вам.

Смяты в дрызги мы,
Губы смазали,
Губы треснули,
Губы зажили.

ЗАеды прошли,
Но лишь временно,
Мы, восстав, пришли,
Разноплеменно.

К вам огрызками,
Мы идём в ночи,
Крови брызгами,
Полон рот - кричи.

Сыплют сумерки,
Наши трупики,
Мы ведь умерли,
Все мы умерли.

В.Блэк » 23 окт 2011