Рассказы

С любовью к творчеству Чехова, Булгакова, Ильфа и Петрова Что может быть лучше, чем полная определённость? Когда в жизни нет суетности, а в голове хаоса? Арсений Ильич был тихо счастлив осознанием своей целостности и нравственной чистоты, осторожно неся свою чашу счастья по проверенным тропинкам размеренной жизни. Работал в частной фирме уважаемым бухгалтером, где его ценили в довольно хорошие деньги. На службу Сеня всегда являлся вовремя и радостно, ибо работу считал любимым делом.

Завести домашнее животное Эдуарду Ивановичу посоветовала староста группы анонимных алкоголиков, прощаясь с ним, как с алкоголиком прошедшим полный курс реабилитации: - Пусть ваши сакральное сердце и высшее "Я" сольются в любви к ближнему и да распахнутся двери вашего сердечного пространства навстречу любви безусловной! И, хотя, Эдик алкоголиком никогда не был, а занятия посещал только потому, что в его городке иных интеллектуальных развлечений не было, спорить с опытнейшим анонимом города он не стал.

Этот "невыписанный" персонаж периодически вламывается ко мне в сновидения. Раздаётся стук в дверь - робкий такой: "тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук...", и я, слабо надеясь - "может, отвалит?", перехожу из окопа в кабинет, накидываю на гимнастёрку белый халат, сажусь в кресло и говорю: - Заходите.

Тогда тоже была осень, а у меня случился подлейший абсцесс: врач скорой, спасая меня от передозировки, забыл, видимо, помыть руки перед тем, как сделать укол. Сначала я ничего не чувствовал, а потом зад стало дёргать и появилось общее недомогание. Заподозрив неладное, посмотрелся задницей в зеркало, а когда увидел - как же она распухла, измерил температуру. "Лучше бы я сдох от передоза" - сетовал я, готовясь к операции. Проанестезировавшись, прокипятил инструмент: скальпель, ножницы, пинцет. Установил трюмо, настроил лампу, надел белую сорочку и косынку. И тут зазвонил телефон:

Деревенский житель Москвы это не тот, кто приехал в Москву из деревни, а тот, кто воспринимает свой родной город, как милую лужу, потому что родился и вырос в ней. На спор с пацанами лазил по развалинам царицынского дворца, совершал набеги на огороды в пределах МКАД и наперегонки ездил на велосипеде от Тёплого Стана до Красной площади и обратно. Москва для такого жителя обжитой уголок, и он в любом районе , хоть у Кремля, знает совдеповский гастрономчик и охотно разложит пивасик с колбаской в тихом незаметном дворике при полной Луне.

Случилось моему приятелю несколько выходных подряд получить. Время - начало осени, по московским меркам самое что ни на есть « почти лето». Первые два дня он ленился и в кровати валялся, а на третий решил осмотреть окрестности, тем более что снимал квартиру в незнакомом районе и нигде кроме метро не был. После получаса скитаний набрел на черный забор и указатель к старинной усадьбе «Усково». Решив посмотреть поближе на старинное дворянское житье, купил он билет и пристроился к первой попавшейся экскурсии.

На столике весело подпрыгивали стаканы, лампочка раскачивалась и Алёша, улыбаясь, наблюдал, как меняются тени на стене. Всё вокруг гудело, дрожало, мигали огни в окне. - Здорово! Ту-ту!! – кричал мальчик, пытаясь повторить гудок поезда. Сердце учащенно билось от радости и волнения. «Вот я уже и взрослый! Наконец-то мама отпустила меня с папой в ночную смену». – думал Алёша и смотрел в окно. Ему так хотелось выбежать к папе и постоять рядом, провожая поезд, но папа ему запретил выходить. Лампочка уже не раскачивалась, а лишь немного вздрагивала. Поезд напоминал о себе далёким еле слышным гудком…. И стало тихо… - Алёша, где ты там? Можешь уже выходить, - позвал мальчика отец.

Три улицы, разбросанные в лесу так, что и домов почти не видно. Маленькое село Лесное. Огромные столетние дубы, озёра, родники с холодной водой, соловьиные песни по ночам – это тот мир, в котором росла Лена. Почти все жители села работали в санатории, который стоял на берегу озера, окружённый лесом. Не стала исключением и она. Общительная, приветливая девушка, она с лёгкостью справлялась с работой официанта в маленьком кафе. В санаторий приезжали самые разные люди. Лена очень любила наблюдать за ними, слушать. Часто хозяйка кафе отчитывала её за то, что заставала за беседой с очередной старушкой. - У тебя что работы нет? Столы натри лучше. Уши развесила,- кричала она.

Никто не знает, в каком облике встретит человека Смерть... Олицетворением может оказаться образ прекрасной Незнакомки, пред которой вольно или невольно придется склонить колена... Темный октябрьский вечер хлестал ледяными каплями дождя. По небу нескончаемой вереницей шли налитые свинцом тяжелые тучи. Ветер все выл и выл в провисших проводах, временами переходя в протяжный стон. Унылый колеблющийся звук, то пропадал в вязкой сужающейся мгле, то вдруг выныривал откуда-то сбоку, из темноты. Сеял мелкий промозглый дождь, все вокруг было напитано холодной влагой, редкие огни изб лишь угадывались в неровном сумраке.