Рассказы

Я очень люблю читать, причем читаю все подряд, хотя нет, вернее сказать меня накрывает волной. То волной любовных романов и я плачу и бегу на встречу к любимому вместе с героиней, то волна исторических повестей и вот уже я стою рядом с Богданом Хмельницким или у Сталина в кабинете за занавеской наблюдаю.

Дождь… Холодный, проливной… Он застал неожиданно. Ещё с утра было тихо, а к обеду небо затянулось тучами и загремело, заискрило… Алексей промок насквозь. Ветер холодными порывами, словно, бил по лицу. Алексей сначала бежал, чтобы побыстрей укрыться, но промокнув до нитки, перестал спешить и просто шёл по улице, лишь иногда смахивая струйки воды с глаз. Дома, он постоял в коридоре. Вода стекала на пол, образуя вокруг него лужу. Он смеялся и стучал зубами от холода. - Надо же под такой ливень попал, бр… замёрз… сейчас чайку бы…

Проснулась, нет, скорее очнулась я на кровати в одежде, голова болит, не могу пошевелиться, левая сторона занемела, сердце. Где я? Немного приподнявшись, увидела небольшую комнату, старое трюмо, шкаф, стол застеленный клеенкой, на полу окурки и разноцветное пятно, от которого исходил тошнотворный запах, - Слава Богу! Я дома. Возле кровати недопитая бутылка вина, не лезло уже видно, но стоит рядом, успокаивает. Горло болит, опять вчера орала, ничего не помню, но почему-то очень стыдно.

- Юр, принеси воды! Пока тёть Маруся на базаре, я уберусь, - Юрий взял у Маринки ведро и пошёл к колодцу. Через час в комнатах пахло свежестью и прохладой. - Сеструха, а иди за меня замуж! - Ты что, Юр, мы же двоюродные. Нельзя. - А письма мне какие писала в армию, кулёма? - Я же просто так, чтоб тебе веселее было. Вечером пошли на речку. Вода тёплая. Они плавали, плескались, смеялись. Вдруг Юрий подхватил Маринку на руки, прижал к себе и поцеловал. - Ты что, совсем дурак! – она вырвалась и поплыла к берегу. Домой пришли молчком. - Эй, чего надулась, как мышь на крупу? – спросила тётка. – Гостить надоело?

Я очень люблю читать, причем читаю все подряд, хотя нет, вернее сказать меня накрывает волной. То волной любовных романов и я плачу и бегу на встречу к любимому вместе с героиней, то волна исторических повестей и вот уже я стою рядом с Богданом Хмельницким или у Сталина в кабинете за занавеской наблюдаю.

Старое фото. Время на нем остановилось и донесло до наших дней один миг из жизни этих людей. Миг спокойной жизни, полной надежд. Для читателя это просто ещё одно чёрно-белое фото, но если я расскажу историю этой семьи, быть может, вы по другому, вглядитесь в их лица. Жили они в селе Киселёвка Херсонской области. Глава семьи, Пётр Лянзберг, от своего отца перенял любовь к земле и труду. Его отец, Михал Лянзберг, всегда стремился иметь земли побольше. В селе его прозвали «дед нужда». Из-за того, что когда его спрашивали. - Михал, как жизнь? Он тяжело вздыхал и отвечал. - Ох, нужда замучила… Землицы ещё бы хоть немного. - Куда тебе ещё? У тебя и так тридцать десятин!

Поверь, друг мой, бесконечность – это так просто... Просто, как мозг, выживший из ума, как банальная данность: «из моря мы вышли - в море уйдём». И не так важно, что ты совсем не любишь холодного осеннего моря. Это вообще несущественно. Главное то, что оно помнит о тебе. Зовёт ночами, верно поджидая во тьме. И плачет по тебе солёными слезами...

Normal 0 false false false

Когда у женщины болит голова, у мужчины умирает сердце. Умирает медленно, но верно. Вернее не бывает... Поначалу вы верите всему, что вам скажут, пытаясь наивно и самоотверженно войти в её бедственное положение. С пристрастием выспрашиваете у пожилой аптекарши Самое Верное Лекарство От Головной Боли и в который раз несёте домой очередной цитрамон, даже не замечая брошенной вам в след ехидной улыбочки. Вы делаете жене вечерний массаж, а она, лениво отворачиваясь и жалобно постанывая, тихо шепчет, как будто бы умирая: «Спасибо тебе, дорогой, уже почти прошло, а теперь мне надо поспать...»

1. Солнышки Господни Сегодня на ужин у нас будут Солнышки Господни! Но при одном лишь ма-а-аленьком условии: я сам должен забраться в погреб и вытащить оттуда банку варенья - у бабушки с утра не сгибается спина из-за плохой погоды, а ведь я уже «совсем большой парень».