Самородок

Он был родом из алтайской деревни, образование среднеe, но изобретать и мастерить своими руками умел все, что душе угодно. Поэтому все, кто его знал, с гордостью называли “наш Кулибин”

Работал он весьма оригинально. Приходил в цех, садился напротив конвейера или станка и целый день смотрел на то, как совершаются механические действия с металлическими болванками.
Иногда он всю рабочую неделю смотрел как будто в одну точку. Но в какой-то момент внезапно вскакивал и размашистым шагом, возвращался к своему рабочему столу и прикипал к новому проекту.
В таком случае мы говорили:
– Петрович поймал искру!

Он был на особом счету у руководства института и когда сдавал проект, и проталкивал рацпредложение, вся наша шарашка имела довесок к зарплате, а начальство получало по крупному куску.
Если в кабинете было жарко, Петрович снимал рубаху и сидел за чертежной доской с оголенным торсом. Если было очень жарко, он наливал в таз холодной воды и ставил в него ноги, шумно плескаясь в своем искусственном озерке.
Иногда он курил, не выходя из кабинета, полулежа в своем кресле и пуская кольцами дым.
Ему было можно все! Директор завода с особым пиететом называл его САМОРОДКОМ.

Однажды кареглазая Галка пожаловалась, что у нее сгорела стиральная машина.
– Даже дым из мотора пошел,- добавила она.
Никто не смог дать ей дельный совет, а купить новую машину целое событие в жизни..
Когда Галка после работы собралась домой, Петрович ей тихо сказал:
– Галка! У тебя обмотка сгорела в моторе. Я отдам его ребятам в цех, и мотор будет как новенький!.
– Правда!? Петрович, миленький, вот спасибо!
И они вместе отправилась к Галке домой.

Петрович взялся за дело, и через 10 минут мотор с машинки был снят.
Галка побежала на балкон, чтобы отобрать для троих детей Петровича самых красивых апельсинов.
Она вошла в комнату, розовощекая, стройная, довольная, что нашелся добрый человек и помог ей. 
Но перед ней стоял Петрович в одних черных трусах по колено, въедливо уставившись на нее, как на чертежную доску, а взгляд был полон делового оптимизма.
“Словил искру”,- подумала Галка.

Не успела она сообразить, что же делать дальше, как Петрович схватил ее за обе руки и потянул через всю комнату к дивану. Апельсины рассыпались, а Галка, прилипнув ногами к полу, упиралась изо всех сил. Петрович смотрел вниз, и его лохматая голова напоминала 
Галке голову льва.
” Сейчас он перегрызет мне горло”,- думала она.- Да он же маньяк!. 
И такой страх обуял ее, несмотря на опыт двух любовных связей и одного развода.
Курносый нос Петровича покраснел, а длинные серые волосы прикрывали бешеные глаза.
Он тянул ее, как животное тянет свою жертву в пещеру. 
Галка громко кричала, что она девственница и что посадит Петровича в тюрягу.

Но самородок, как одержимый, тянул ее за руки на диванное ложе. Галка внезапно вспомнила, что жена Петровича, Катерина, вечно хромала и странной походкой вызывала сочувствие у знакомых.
– Вот попала! -заорала она. 
-Нет, я не стану волочить за собой ноги, как твоя жена Катька!

Пан или пропал, и Галка перестала упираться и тут же вместе с самородком рухнула на пол, а Петрович, ударившись головой о деревянный угол дивана, потерял сознание.
Вскочив на ноги, Галка бросилась вон из квартиры, оставив
смертельно-бледного Петровича , лежащим на полу.

Галка помчалась к своей соседке и сбивчиво рассказала, что у нее дома лежит покойник.
Девушки осторожно на цыпочках вошли в квартиру и заглянули в комнату. Но на полу не было никого. И одежды Петровича тоже не было.
-Слава Богу, не убила,- воскликнула Галка.

А Петрович, как ни в чем не бывало, пришел на следующий день на работу и впился глазами в свой проект, не замечая, что происходит вокруг.
Через пару дней Галка обнаружила на своем рабочем столе мотор от стиральной машинки, завернутый в газету, с новенькой блестящей обмоткой из медной проволоки и записку:
-” Гала! Если ты хочешь, я поставлю мотор на машинку. Дай мне ключ от квартиры и подожди на улице”.

Галка уселась на лавочку перед подъездом и стала ждать, когда появится Петрович.
Наконец он появился. Высокий, сильный мужик с виноватым видом посмотрел на Галку и покаялся:
– Понимаешь, Галка! У нас в деревне на Алтае женщин всегда брали силой, а по-другому вроде как и не по-мужицки. Привык я уже так, Галка…
И жена на меня не обижается. Только вот ноги у нее стали болеть…
Ну, пока! Машинка еще долго тебе послужит! И ты еще не раз помянешь меня добрым словом! Обещаю!