Врач вышел, ничего не говоря.
А, впрочем, чудеса не в нашей власти.
Был ясный день 8 октября.
И человек, потерянный отчасти,
На нужный мне троллейбус, вроде, сел,
Забрав пакет с ненужными вещами.
Край облака багрово розовел,
Сгущая цвет над серыми домами.
На все про все положено три дня
И купленный костюм когда-то в ГУМ-е.
День ангела 8-ого у меня.
День ангела! А батя взял и умер.
Уже не взвоет волк НавальныйИ не проблеют в новостях,Что град Петров — не дом хрустальный.А гроб гранитный на костях.И я бывал в гробу том дивном,Но я еше был слишком мал,Птенцом доверчиво-наивным,И многого не понимал,Когда похрустывали ребраНезванных, в общем-то, гостей,И мЕтро — громыхала — кобраПо — вместо шпал — рядам костей…
Алё, весна, где твой напор?Фатально мал мой столбик ртути!Надуман модный приговор…Ну, что ещё сказать по сути?Как изнурённый ВальсингамЯ хоть сейчас готов раздетьсяИ положить к твоим ногамЧумой не тронутое сердце.
Когда наскучит спорить нам,Да, я порой бываю грубый, Мои настойчивые губы. К твоим потянутся губам И пусть они морскую сольДо основания не смоют.Я не стыжусь, и ты позвольНе церемониться с тобою. Пока истерики мужьяСвоим закатывают женам,К твоим ногам успею яУпасть до дна опустошенным И приукрасить твой загарНоворожденным перламутром,Не хуже, чем агар-агар,Какой бывает только утром.
Бесподобно!