Works

Я никогда не была в детстве лидером. Мозговым центром, поставщиком идей, как путных, так и сумасбродных, но чтобы главенствовать в детском коллективе нужно уметь унизить первым, подавлять. Совершенно не про меня, я бывало даже просила прощение не будучи виновной, дабы сохранить дружбу. Но однажды я примерила на себя эту роль. Причём в той самой извращённой форме, которая называется детской жестокостью. Обычно эту тему представляют от лица жертвы. Мой взгляд – с другой стороны.

Деда звали Дидя. Долго, лет до шести. Моих. Мне объяснили, что я не выговаривала сначала, а потом так привыкла. Но на самом-то деле он и был Дидя. Очень большой, громогласный, бывший военный-ариллерист. Хотя так говорить неправильно - полковник в отставке! Вот другой мой дедушка был настоящий дедушка, а Дидя – это Дидя. Но потом как-то неудобно стало всем объяснять, кто такой Дидя и он стал просто дедушка Анатолий Николаевич.

Вот вам итоги случая досадного! Меж богом сна и мною вдруг в тиши Возник стишок. И просит написать его: - Возьми меня, Тамара! Напиши..” Устроилась уютно на диване я, Шалишь, стишок, меня ты не возьмёшь! О, совратитель юных “дарованиев”, Чего ко взрослой тётьке пристаёшь?

800x600 Normal 0

Тебя танцевать: Руками черты набросать, Движения повторять, Детали пальцами Прорисовывать, Линии бёдрами Огибать. От усталости падать, Выдыхать Глубоко в тебя

- Принцессу из себя гнёшь… - он смотрел мне в лицо с ненавистью и отчаяньем и уже не кричал – почти шипел. – Кто ты есть вообще?! Думаешь об меня ноги вытирать можно? Да она в тысячу раз лучше тебя, добрее, чище… что бы ты о себе не думала. Я знаю, ты всегда считала её курицей! - у тебя всегда всё на лице написано… Пусть! Но это моя курица, моя! Которая прощает и будет прощать мне всё! Поняла? И в моём доме я всё решаю! Как скажу, так и будет! Я всё решаю сам!..

Ну, вот и всё! Луна начинает убывать, полёты закончены - я зачехляю такое послушное, такое надёжное и удобное помело свое, маскируя под банальные лыжи и отправляю на балкон - теперь до следующего полнолуния! Уже выпрямились и приобрели будничный русый оттенок мои рыжие кудри, изумрудный оттенок в глазах исчез, как будто его и не было, а в походке и улыбке и в помине нет того бесовского, притягательного очарования, что сводило с ума встречных и не встречных мужчин, а женщин заставляло вертеть головами и шипеть с завистью змеями на солнцепёке: "Су-у-ка!" Отдыхаем и набираемся сил. Так положено и так правильно!

Чёррт! Чёрт бы побрал этот апрель с его чахоточным больным солнцем и снеговыми лужами! Каждый год одно и то же!.. Ноги промокли моментально. Новенькие сапоги, так классно обтягивающие ножки, было жаль безумно. Чёррт! Ну до чего же скверно на душе!.. У подъезда пятиэтажки - толстый рыжий котяра с наглой презрительной рожей. Смотрит на прохожих, щурится. Солнце, отражаясь от поверхности огромной лужи, слепит ему глаза. Вот, не выдержал, отодвинулся в тень. Как хочется скатать комок и заехать по рыжей толстой… «Даже не думай! Промажешь, как всегда!» - кот приоткрыл глаза и насмешливо уставился на меня, - «Иди, куда идёшь! Отсутствие секса ещё не повод так обращаться с братьями вашими меньшими»

Сашену Лёльке Самогонщице бабе Дусе Жиробасу Кузьме Петровичу Апостолову